Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
внутренний голос. – «Продолжай, братец, и дальше Ваньку валять…».
На протяжении последующих десятидвенадцати минут Егор оказывался на матах татами ещё семь раз, поднимаясь на ноги уже не сразу и с видимым трудом. Из его разбитого носа капала кровь – намеренно пропустил удар открытой ладонью. Правая рука висела безвольной плетью – прилетело пяткой в болевую точку локтевого сустава. Японцы веселились вовсю, Ван Перси и Лаудруп хмуро молчали.
«Пора, братец!», – оживился внутренний голос. – «Клиент, что называется, созрел…».
Противнику, повидимому, уже наскучило это затянувшееся представление. Он, демонстративно опустив руки вниз, пошёл прямо на Егора, чуть повернул голову в сторону, приветственно кивая своим болельщикам и почитателям…
Егор крутанул обычную мавашугири,
попав японцу пяткой в челюсть, другой ногой подсёк опорную ногу противника и по инерции последовал за падающим телом, резко ткнув «орлиным клювом»
в сонную артерию самурая.
При падении он ловко перекувырнулся через голову, встал на ноги и спокойно прошёл на своё первоначальное место. Никто ничего не мог понять: японский боец неподвижно застыл на татами, лицом вниз.
В полной тишине Ишидо перевернул свои песочные часы, начиная отсчёт.
«Напрасны ваши ожидания, уважаемый!», – злорадно прокомментировал внутренний голос. – «Покойники на ноги не поднимаются…».
Дайме Ишидо, надо отдать должное, действительно оказался человеком слова: не моргнув глазом, он тут же отдал приказ – освободить юного пленника, после чего подтвердил и все достигнутые ранее договорённости…
А ещё через два часа Егор встретился с сыном. Встретился и встретился.
Стоит ли описывать это событие более подробно?
– Папа, а как же все остальные? – через некоторое время спросил Шурик. – Там же, на рисовых полях, дядя Алёша остался, другие наши моряки…
– Мы за ними обязательно вернёмся! – твёрдо заверил сына Егор. – Русские своих не бросают в беде. Никогда…
На «Александре» путешественников встретили с восторгом: радостный визг, счастливые слёзы, жаркие объятия…
Егор, с трудом вырвавшись из общей толчеи, прошёл на капитанский помост и приказал шкиперу Емельяну Тихому:
– Снимаемся с якоря! Курс – на северовосток! Идём без остановок и проволочек…
В первых числах второй декады июня «Александр» заякорился в тихой бухте рядом со шведским «Орлом», в прямой видимости величественных, сиреневофиолетовых горных хребтов.
– Вот он, Чилкутский перевал! – широко улыбнулся Егор, словно бы встретился с давним и хорошим приятелем.
Погода стояла великолепная: яркое солнце, плюс тринадцатьпятнадцать градусов по Цельсию, свежий ветерок. С борта фрегата прекрасно были видны стаи крупных серебристых рыбин, медленно плывущих к устью ближайшей реки, мелькали чёрные головы нерп и морских львов, сопровождающих лососей. Над рыбьими стаями, нерпами и морскими львами кружили бесчисленные стаи крикливых белосерых чаек.
– И чего меня пугали этой Аляской? – легкомысленно возмутилась Сашенция. – Всё очень красиво, мило и благостно…
– Эй, мама, папа! – из марсовой бочки разделся звонкий голос девятилетнего Петьки. – На зюйд смотрите! На зюйд! Там подходит стая касаток!
Егор позаимствовал подзорную трубу у шкипера Емельяна Тихого (не у Саньки же отбирать!), и внимательно оглядел южную часть широкой бухты, которую можно было совершенно оправданно именовать и маленьким заливом.
Петруша оказался прав, как минимум восемь чёрных плавников хищно разрезали голубоватосерые воды. Вот касатки оказались в том месте, где ещё совсем недавно над поверхностью воды торчали чёрные головы морских львов и нерп.
Вскоре чуткое эхо принесло отголоски испуганного визга, в волнах промелькнули мускулистые тела морских львов, улепётывающих во все стороны, ещё через минутудругую морская вода в этом месте покрылась тёмнобурыми пятнами неправильной формы.
– Да, про благостностьто я ляпнула не к месту, – Санька извинительно передёрнула своими белоснежными плечами, оголёнными по случаю тёплой погоды. – И здесь крови, понятное дело, хватает…
Шлюпка медленно приближалась к пологому берегу, где располагалось несколько недостроенных срубов, парочка крепких сараев, новенький причал и восемьдесять светлобежевых палаток.
«Может быть, к тому самому берегу, где тебе, братец, предстоит провести долгие и долгие годы…», –
