Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
ударился в пространные рассуждения внутренний голос. – «Иногда так прикипаешь к тому месту, где приходилось преодолевать многолетние трудности, что уже и не уехать – до самой смерти…».
На песчаной косе их встретили Николай Савич и Фрол Иванов – в окружении десятидвенадцати приветливо лающих лохматых псов.
«Вот, и Фролка сделал свой жизненный выбор!», – обрадовался внутренний голос. – «Будем надеяться, что он всё правильно осознал – раз и навсегда…».
– Молодец, Николай Савич! – крепко пожимая руку Уховустаршему, скупо похвалил Егор. – Догадалсятаки ездовых собак прикупить в Охотске, одобряю!
– А больше и нечем похвастаться, Александр Данилович, – грустно сообщил старик. – Это я про запасы продовольствия. Маху мы здесь дали. Полностью моя вина…. Откуда, действительно, в этом Богом забытом Охотске может взяться лишнее продовольствие? Они там сами голодают и мрут от цинги – словно мухи по октябрьским заморозкам. Мы смогли купить только несколько бочек прошлогодней мочёной брусники да три куля вяленой, чуть прогорклой рыбы. Ну, и всякой зимней меховой одежды, включая собачьи унты, шапки и рукавицы.…Так что, господин командор, очень плохо у нас со съестными припасами. Риса, правда, что закупили тогда у узкоглазых вьетнамцев, много, года на два хватит. А так, почитай, и нет ничего. Солонины говяжьей, ещё в БуэносАйресе приобретённой, осталось три бочонка, несколько кулей морских сухарей, пропитанных оливковым маслом, ржаной и пшеничной муки – мешков десять всего, рыбы немного есть, стокгольмской соли – несчитано. Всё на этом. На «Александре», думаю, такая же ситуация?
– Схожая, – подтвердил Егор. – Что же нам теперь делать с продовольствием, дядя Николай? Фрегаты по поздней осени уйдут на гостеприимный Тайвань, там спокойно перезимуют. А как быть остальным? Особенно тем, кто будет зимой старательно добывать золото в самом сердце заснеженной Аляски? Картошкуто, как я просил, посадили?
– Обижаете, господин командор! – неодобрительно покачал головой Уховстарший. – На второй же день после прихода сюда, мы на берегу заложили шесть высоких гряд. Землю вскопали, золой щедро удобрили, клубни прикопали. Те светлорозовые картофелины использовали, что прикупили в португальском Салвадоре. Уже и ростки показались, весёлые такие, тёмнозелёные…. Что касаемо остального. Мы с Фролом на шлюпке ходили вдоль берега на север. Там, в сорока милях от нашей бухты есть эскимосское летнее поселение. Они называют себя тлингитами,
но тот же Дежнёв
всегда именовал их эскимосами. Вообщето, тлингиты (или, всё же, эскимосы?) обитают гораздо севернее, но каждое лето морем приходят сюда – на китовый промысел. По ихнему я не сильно обучен говорить, но отдельные слова и фразы – ещё со времён плавания с незабвенным Сёмкой Дежнёвым – помню. Так что разговор всё же состоялся…. Вопервых, как рассказывают эскимосы, по осени в местные речки, впадающие в океан, на нерест заходит крупная и жирная рыба, которую они называют «неркой». Это рыба и сейчас наведывается в устья ручьёв и речек. Только не на нерест, а как бы на разведку, расчищая себе дорогу на будущее: рвёт в мелкие клочья своими острыми зубами всякую живность, которую встретит на пути. Вовторых, нынешняя весна была очень холодной, и на севере – милях в ста пятидесяти отсюда – ещё плавают льдины с моржами, можно набить десятка дватри.… Ну, и гдето примерно через неделюдругую в нашу бухту должны наведаться китыполосатики. Надо бы добыть одногодвух. Их жир хорош и в масляных светильниках…. Нерпы и морские львы? Нет, сейчас для них не сезон, эскимосы советуют времени попустому не терять, а целенаправленно заниматься моржами и китами. Кстати, мы можем поохотиться совместно с эскимосами. Дело в том, что у них не хватает дельных байдар: всего четыре штуки сейчас на ходу, остальные сильно побило во время последнего шторма об острые прибрежные камни.
– Что ж, всё не так и плохо, как казалось! – обрадовался Егор. – Хороших дубовых бочек мы прихватили из Стокгольма с избытком. Так что первую группу бойцов – под руководством шведского драгунского капитана Йохансена – направим к озёрам, пусть они там обустраивают промежуточный опорный пункт. А остальные займутся на океанском побережье пополнением продовольственных запасов. Что касается местных аборигенов, то пусть уж будут эскимосами, приятное словечко, вкусное такое…
Лаудрупа всё услышанное не вдохновило, он задумчиво потрогал свою пиратскую золотую серьгу и высказал целый ряд сомнений:
– У нас уже конец июня месяца, а в октябре здесь начинается лютая зима. Надо мало того, что заготовить продовольствия
