Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
мать вашу, или требуется повторить?
Из молодого ельника выскочили ещё два запыхавшихся гренадёра.
Увидев бойцов из соседней разведывательной группы, шведы остановились, бессмысленно оглядываясь по сторонам и безуспешно пытаясь отдышаться.
– Что у вас произошло? – грозно спросил Егор поанглийски. – Извольте доложить чётко и сжато, по установленной форме!
Не дождавшись членораздельного ответа, он повторил вопрос на русском языке, потом – на матросском немецкоголландском. Эффект был тем же: гренадёры только тягуче мычали, изображая своими руками и лицами нечто страшное, ужасное и полностью непонятное…
– Свен, расспросика этих деятелей на родном языке, – велел Егор. – Да не церемонься с ними, можешь и наорать от души – для пользы дела…
Вскоре охотник доложил, непонимающе моргая длинными, яркорыжими ресницами:
– Они рассказывают, что на отряд Йохансена напало неизвестное, очень злобное чудовище. Что за чудовище? Гренадёры не знают. Говорят, что совершенно чёрное, большое, с волчьими ушами. Мол, рычало страшно. Несколько человек сразу же смяло и порвало на мелкие кусочки. Крови, мол, было очень много…. Они здорово испугались, выстрелили по чудовищу из своих ружей и побежали – куда глядят глаза…. Врут, наверное. С испуга, скорее всего, палили не по чудищу, а в белый свет – как в копеечку. Ружей, кстати, у них при себе нет, бросили гдето со страха…
– Все побежали? – уточнил Егор.
– Говорят, что все. Хотя, возможно, капитан Йохансен остался на месте. Он, по их словам, бояться не умеет. Отвязанный такой, слегка ненормальный. В это, кстати, я готов поверить, потому как капитан, действительно, полностью отвязанный. Опять, ктото ведь метал ручные гранаты. Йохансен, больше некому…
На долгие раздумья времени не было, поэтому Егор тут же отдал однозначную команду:
– Следуем на выручку к капитану Йохансену! Всем взять в руки пистолеты и ружья, гранаты держать наготове, разбиться на пары. Первыми идём мы с сержантом Васильевым. Между парами держать расстояние примерно в десять метров…. Свен, а ты проводика гренадёр в лагерь: они совсем ошалели от страха, наверное, даже не понимают, в какой стороне находится океан …
Егор осторожно шёл вдоль кромки пропасти, дулом пистолета отводя от лица в стороны ветви деревьев. Неожиданно до его слуха долетели странные звуки: буквально в двадцатитридцати метрах – по ходу движения отряда – ктото увлечённо и беззаботно чтото напевал пошведски. Причём мелодия была до боли знакомой.
«Очень напоминает финскую польку из двадцать первого века!», – важно объявил внутренний голос, очень даже смутно представляющий, что такое оно есть – музыкальный слух и ноты. – «Помнишь, братец, там ещё есть – в русском переводе – такая замечательная фраза: – «По неведомым тропинкам я к любимому иду…». Помнишь?».
Мысленно произнеся несколько солёных русских фраз в адрес порядком уже надоевшего внутреннего голоса, Егор осторожно выглянул из ельника.
На почти идеальнополукруглой поляне, примыкающей к пропасти, находился обнажённый по пояс драгунский капитан Йохансен. Швед сидел верхом на гранитном валуне, вытянув ноги, облачённые в легендарные ядовитожёлтые ботфорты, в разные стороны, и, невозмутимо напевая под нос нехитрую песенку, усердно работал большим охотничьим ножом.
– Чем это вы так увлечены, капитан? – поинтересовался Егор на английском языке, выходя на поляну.
– О, сэр командор, приветствую вас! – оживился швед, весело и непринуждённо шевеля длинными чёрными усами («Вылитый капитан Крюк из детского мультфильма про Питера Пена!», – обрадовался необидчивый и компанейский внутренний голос). – И вам, сержант Дмитрий, долгие годы провести в славных боях и кровавых сраженьях! Спрашиваете, чем я тут занимаюсь? Да вот, вожусь с боевым трофеем. Полюбуйтеська, господа, на эту красоту!
Йохансен поднял вверх окровавленную по самый локоть правую руку и Димка Васильев выдохнул с непередаваемым ужасом:
– Господи Боже ты мой! Свят, свят, свят…, – принялся мелко и безостановочно креститься, приговаривая при этом: – Изыди, сатана, изыди! Свят, свят, свят…
– Да, бывает…, – уважительно протянул Егор.
Бравый драгунский капитан демонстрировал им на вытянутой руке, крепко ухватившись кистью за густую чёрную шерсть, отрезанную голову неизвестного чудовища.
Из оскаленной пасти монстра торчали широкие и длинные – сантиметров десятьдвенадцать – молочнобелые клыки, уши неизвестного животного были заострёнными и немного напоминали волчьи, только очень большие, вместе с тем в морде чудища угадывалось и нечто обезьянье.
«Помесь гигантского волка и клыкастого орангутанга!», –
