Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
моржовую кровь, по вкусу напоминало обыкновенное свиное сало, только уже старое и прогорклое, да ещё и с рыбьим привкусом. С мест, где располагались эскимосы, слышалось громкое и размеренное чавканье, очевидно, данный продукт являлся для них изысканным лакомством, и потреблять его следовало медленно, с чувством и толком.
Дошла очередь до моржатины. Вождь, подавая другим пример, взял левой рукой большой кусок мяса, поднёс его ко рту и крепко ухватился зубами за край, после чего ножом, зажатым в ладони правой руки, ловко провёл по мясу – рядом со своими губами, отрезая нужную порцию.
«Что ж, и мы так попробуем!», – решил про себя Егор. – «Вдруг, да получится…».
Маленькие кусочки полусырого мяса прямотаки таяли во рту, а желудок уверенно наполнялся сытостью.
Но, как выяснилось, это было только началом. Шустрые старушки времени даром не теряли, и вскоре места опустевших сосновых дощечек заняли новые – с оленьими почками и печенью. Соответственно, появились и новые глиняные мисочки, заполненные ещё тёплой оленьей кровью.
– Вообщето, эскимосы питаются только тем, что добудут в море, – сыто икая и отдуваясь, промямлил информированный Иван. – Для мясных блюд исключения делаются только в самом начале летнего промысла, когда ещё не добыт первый кит…
Для того чтобы гости не лопнули от обжорства, гостеприимные хозяева устроили маленькую театрализованную паузу. Ритмично загудели старенькие бубны и тамтамы, женщины затянули тоскливые горловые песни, несколько голых по пояс эскимосов синхронно заскакали вокруг тотема: деревянного столба, в навершии которого была искусно вырезана голова совершенно лысого человека с сильно заострённым подбородком, очень маленьким ртом и неправдоподобно большими глазами.
«Типичный инопланетянин – из американских комиксов», – лениво усмехнулся безмерно сытый внутренний голос. – «Хотя, надо признать, что тотеминопланетянин – это достаточно нетривиально и оригинально…».
– Айна утверждает, что деревянный идол поставлен в честь её прадедушки, – с совершенно непонятными интонациями поведал УховБезухов.
Эскимосы дёргались в танце внешне неуклюже, но при этом достаточно правдоподобно изображая мускулистыми телами сцены из прошлых охот, а также различных птиц, рыб и животных. Присмотревшись, Егор обнаружил, что обнажённые торсы танцоров покрыты узорами синих и красных татуировок, просто на серой коже эти узоры выглядели очень бледными, почти незаметными.
После оленьей последовала рыбная перемена блюд, и вот еёто Егор одолел с громадным трудом, благоразумно спрятавшись за маской довольной отрешённости.
Впрочем, в этом мире всё когдато заканчивается, подошла к концу и эта явно затянувшаяся трапеза, которую было предложено запить тёплым кипятком с толчёной черникой.
«Если бы не этот целебный кипяток, мы с тобой, наверняка бы, умерли!», – с облегченьем выдохнул измученный внутренний голос. – «Теперь, пожалуй, будем жить…».
Шкуры были переложены в очередной раз, образовав полный круг, то бишь – «круглый стол» для переговоров. С эскимосской стороны на саммит были делегированы пожилой тёмнолицый вождь и его широкоплечий сын, с русской – Егор, Ванька Ухов и шкипер Емельян Тихий. Айна же присутствовала в качестве переводчика с эскимосского языка – на язык жестов – и наоборот.
Переговоры проходили трудно и многоступенчато. На первом этапе эскимосский вождь говорил длинную и гортанную фразу, после чего Айна начинала старательно размахивать руками, бестолково рассыпая отдельные русские слова и междометия. Потом русские участники долго совещались между собой, силясь правильно понять фразу вождя. Затем Егор – на правах командора экспедиции – произносил ответ, а Иван и Емеля начинали усиленно кривляться, объясняя Айне суть ответа, и та, немного подумав, доводила до сведения пожилого эскимоса мнение главного бледнолицего.
Тем не менее, они успели до заката оговорить основные положения взаимовыгодного сотрудничества. Более того, Егор даже умудрился – какимто непостижимым образом – понять суть всех основных этапов предстоящей совместной охоты на китов. Вернее, на одного кита – для начала….
Неожиданно от берега океана прибежал молодой эскимос и стал о чёмто громко и возбуждённо докладывать своему вождю. Айна, не теряя времени, принялась крутить пальцами и строить Ваньке уморительные рожицы, а тот уже через тридцать секунд сообщил:
– Александр Данилович, в бухту вошли киты!
Егор стоял на высоком валуне и через окуляры подзорной трубы изучал океанскую гладь. Вот среди мелких, синесерых волн мелькнула чёрная спина, блестевшая в лучах предзакатного солнца – словно полированная поверхность
