Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Егор видел, как остриё гарпуна, разрывая толстую кожу, глубоко вонзилось в многострадальную спину животного.
«Отличный бросок!», – восторженно одобрил внутренний голос.
Ушибленное Плечо – громкими и не менее восторженными воплями – полностью согласился с этим мнением.
Кит, выпустив вверх высокий фонтан (последний в жизни фонтан?) и, подняв очередную высокую волну, покорно нырнул.
Обычные, однотонные пузырипоплавки вскоре тоже скрылись под водой – следом за своим временным хозяином. Их же пятнистый собрат, моржовая верёвка которого была почти в два раза длинней, всё ещё оставался на плаву.
– Если пятнистый поплавок тоже нырнёт, значит, придётся и дальше гонятся по волнам за этой горой мяса и жира, без устали начиняя его огромную голову свинцом, – озвучил Егор инструкции, полученные вчера вечером – с помощью Айны – от эскимосского вождя. – Если же пятнистый пузырь удержится на поверхности, то это будет обозначать, что охота приближается к своему логическому завершению. Останется только одно, последнее дело, а именно, немного покататься по Тихому океану на китовой тяге….
Пятнистый воздушный мешок чуть дрогнул и, даже не думая погружаться под воду, медленно поплыл в сторону открытого океана.
– Вперёд, навались! – велел Егор. – Саня, как только поплавок остановится, то сразу хватай его!
Наконец, пузырь замер на месте, шлюпка поравнялась с ним, Сашенция ловко подхватила пятнистого беглеца, бросила его на дно шлюпки и начала быстро выбирать верёвку из моржовых сухожилий. Когда, как и договаривались, было вытащено из воды около двадцати пяти метров шнура, Санька умело набросила петлю на короткий причальный брусок, расположенный на носу шлюпки.
– Гребцы, поднять вёсла над водой! – распорядился Егор.
Несчастный кит, окрашивая морскую воду в неаппетитный мутнорозовый цвет, всплыл перед лодкой примерно в сорока пяти метрах.
Егор, испытывая лёгкий стыд, велел:
– Васильев, стрельника в него!
Сержант добросовестно выполнил приказ, израненное и испуганное млекопитающее снова ушло под воду. Верёвка, закрепленная на носу, натянулась, и шлюпка, набирая ход, двинулась вперёд.
Кит, почувствовав, что его ноша заметно потяжелела, запаниковал в очередной раз и, заложив широкую дугу, рванул из последних сил к берегу.
– С одной стороны, это очень даже лихо – вот так прокатиться по безбрежному морю. Многие знатные и высокородные персоны всерьёз обзавидуются, – печально вздохнула Санька. – А, с другой стороны, свинство всё это и кровавое скотство. Я любую охоту имею в виду, – уточнила.
Ещё трижды умирающий кит выныривал на поверхность – вдохнуть живительного воздуха, и каждый раз его ружейными выстрелами заставляли снова двигаться – вниз и вперёд.
Наконец, кит, не выдержав всех этих изощрённых издевательств, резко развернулся и, неуклонно увеличивая скорость, устремился к ближайшей песчаной косе, до которой оставалось менее трёхсот пятидесяти метров.
– Саня, немедленно распусти петлю! – прокричал Егор. – Ушибленное Плечо сигнализирует, что наш хвостатый приятель сейчас будет выбрасываться на берег…
Санька послушно дёрнула за сдвоенный кончик моржовой верёвки, высовывающийся из хитрого узла, шнур соскочил с причального бруска, и шлюпка начала сбавлять ход.
Димка Васильев, внимательно всматривающийся в берег, испуганно охнул:
– Александр Данилович! На косе эскимосы разбирают байдару, которую морским течением отнесло на север. Так взбесившийся китяра прямо на них и несётся. Как бы беды не вышло…
Эскимосы, слава Богу, успели отпрыгнуть в сторону, а вот от их байдары практически ничего не осталось: многотонная туша кита, бьющаяся в последней агонии, разнесла хлипкую лодочную конструкцию на отдельные щепочки и кожаные ленты.
Шлюпка пристала к берегу и её пассажиры подошли к добыче. Две трети гигантской туши млекопитающего лежало на гальке косы – совсем ещё недавно белосерой, а нынче – яркорозовой. Неожиданно из круглого, яркосинего и немигающего китового глаза скатилась одинокая, очень крупная слеза…
Санька запоздало всхлипнула и тихонько попросила:
– Саша, ты только детям не рассказывай про эту китовую слезинку. Ну, и про то, что мой удар гарпуном был последний. Стыдно както…. Да и вообще, охота – не женское дело, не хочу я больше быть Артемидой…
Вскоре рядом с тушей кита пристала шлюпка УховыхБезуховых, потом подплыли три оставшиеся на плаву эскимосские байдары, берегом подошли остальные аборигены – радостные
