Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
голос вновь ожил: – «Ага, вот же оно – штурвальное колесо! И страшного моржа нигде не видно! Только вот…. Братец, переведика подзорную трубу чуть ниже. Ничего не понимаю! Раньше льдина была желтоватой, а сейчас она какаято розовая и даже – местами – красноалая…. Это ещё что такое? Похоже, какието внутренности…. А рядом с ними – в большой кровавой луже – валяется обыкновенный матросский башмак…».
В голове билась – словно шустрая плотвичка в ведёрке незадачливого рыбака – одинокая и испуганная мысль: «Лишь бы не Томас! Лишь бы не Томас! Как тогда смотреть в глаза Гертруде и Людвигу? Господи, сделай так, чтобы это был не Томас…».
Шлюпка подошла к злосчастной льдине, но это абсолютно ничего не прояснило: большие и маленькие лужи крови, беспорядочно разбросанные серые внутренности, рядом с наполовину вмёрзшим в лёд корабельным штурвалом всё так же лежалдремал стандартный, почти новый матросский башмак.
– Гребём к «Александру»! – хмуро скомандовал Егор. – Шибче гребите, лентяи! Не жалейте сил! Навались!».
«Эх, братец, надо было, всё же, осмотреть загадочный штурвал!», – возобновил своё нытьё беспардонный внутренний голос, но тут же одумался и извинительно заканючил: – «Молчу, молчу, молчу! Это же я так просто, по привычке. Не обращай, пожалуйста, внимания…».
Когда они подошли к фрегату, выяснилось, что вторая шлюпка уже поднята на борт. Егор мгновенно вскарабкался по штормтрапу на палубу корабля и хрипло спросил у шкипера Тихого:
– Где Томас Лаудруп? Жив?
– Живой он, Александр Данилович! – успокоил Емельян. – На носу сидит, переживает сильно, а эскимосские туземцы его утешают старательно, песенки поют необычные. Слышите?
Действительно, до слуха Егора долетали какието странные звуки – гортанные и одновременно вибрирующие в самых разных тональностях.
«Напоминает горловое пение тувинских и алтайских шаманов!», – напомнил о себе памятливый внутренний голос. – «Както в двадцать первом веке показывали по ящику, на канале «Культура»…».
Он торопливо прошёл на нос фрегата и, склонив голову на бок, принялся – не без доли удивления – созерцать открывшуюся его взгляду мизансцену.
Томас Лаудруп, откинув голову назад и упершись затылком в доски корабельного борта, сидел на большом холщовом мешке, плотно набитом рваными парусами и старыми корабельными канатами. Лицо юного датчанина было беззаботным и расслабленным, на обветренных губах блуждала умиротворённая улыбка, а в широко открытых глазах присутствовал откровеннохмельной блеск.
По правую сторону от Томаса на бухте толстого причального каната восседал эскимосский вождь. В жёлточёрных зубах пожилого туземца была крепко зажата длинная, очень светлая пластина («Скорее всего – костяная!», – заявил внутренний голос), вождь изредка ударял по ней толстыми тёмными пальцами, похожими на корявые прутики полярной ракиты. Пластина тут же начинала мелко вибрировать, подражая звукам, издаваемым в полёте гигантским рассерженным шмелём, бестолково мечущимся из стороны в сторону.
По левую сторону от захмелевшего датчанина стоял на коленях другой заметный персонаж – сын эскимосского вождя по прозвищу Ушибленное Плечо. Широкое лицо молодого туземца было донельзя одухотворённым, глаза плотно закрыты, а из узких губ вылетали – в такт вибрации костяной пластины – громкие гортанные звуки: то угрожающе низкие и сердитые, то невероятно высокие и нежные.
«Да уж, блин с начинкой – из копчёного китового языка!», – заёрничал невоспитанный внутренний голос. – «Картина маслом – нашего дорогого товарища Ильи Репина – «Особенности русскоэскимосской охоты на моржейубийц»! Подругому и не скажешь…. Ага, вот и знакомая мелодия ясно читается! Только очень уж замедленно исполняют, с явно затянутыми паузами…. Слышишь, братец? Вот же, опять: – По долинам, … и… по взгорьям…. Шла дивизия…вперёд…».
За спиной прошелестели лёгкие шаги, на плечо ожидаемо легла горячая рука, и нежный голос прошептал:
– Саша, давай не будем им мешать, отойдём в сторонку. Я тебе там всё подробно расскажу…
Они прошли к центральной мачте фрегата и Егор, от души поцеловав жену в трепетные и податливые губы, отстранился, внимательно посмотрел в любимые глаза и серьёзно попросил:
– Саня, расскажи, пожалуйста, что произошло! Только нормально расскажи, по делу, без романтических отступлений…
– Хорошо, без отступлений! – покладисто улыбнулась Сашенция. – Я тебе перерасскажу – сжато и коротко – историю, изложенную гребцами. Эскимосская шлюпка, добыв трёх моржих, решила сменить ледовые
