Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
– вместе с её длинным хвостом…. А для неженок и благородных гурманов у нас имеется специальное предложение: ржаные лепёшки и морские сухари, щедро намазанные нежнейшей икрой нерки. В третьем, самом большом казане мы вскипятим воды и заварим крепкий чай.
Первыми к месту ночлега прибыли, обмениваясь влюблёнными взглядами, супруги УховыБезуховы – в сопровождении трёх лохматых псов, которых Айна сразу же освободила от поклажи и накормила крупно нарубленными кусками вяленой – почти без соли – нерки. Собаки радостно махали пушистыми хвостамибаранками и благодарно лизали индианке руки.
«Наверняка, во время кратких остановок наши голубки усиленно практиковались в высоком искусстве поцелуев!», – незамедлительно предположил внутренний голос, любящий различные фантазии с эротической подоплёкой. – «И это – как минимум! А Ванькато нагружён посерьёзнее, чем шведский Йохансен. Понятное дело, красуется перед молоденькой и симпатичной женой – словно павлин перед павлинихой…»
Потом подошли сержант Васильев и шведские гренадёры – усталые и хмурые, с деревянными частями катамаранов на плечах. Впрочем, когда их носы уловили аппетитные запахи, доносившиеся от костра, служивые заметно взбодрились и повеселели.
Последними, уже перед самым закатом, к временному лагерю прибыли моряки: Людвиг, Гертруда, Томас и четверо матросов с «Александра» и «Орла».
«Матросы, конечно же, могли давно обогнать семейство Лаудрупов и финишировать вместе со шведскими гренадёрами», – понятливо усмехнулся внутренний голос. – «Но как можно – обгонять своего обожаемого адмирала?! Флотская субординация и дисциплина, блин военноморской, это вам не фунт подгнившего изюма…».
– Припозднились мы немного, – начал оправдываться Людвиг, с помощью Егора снимая с усталых плеч пухлый вещмешок. – Это всё, конечно же, изза меня, инвалида беспомощного! Грузто достался мне лёгкий, пуда полтора, не больше. Это скачанные воздушные пузыри из моржовых шкур. Только с одной рукой очень трудно поддерживать равновесие: хочешь, не хочешь, но иногда приходится замедлять шаг, чтобы не упасть…
По поводу зверского аппетита – у смертельно уставших носильщиков – Йохансен оказался полностью прав. Первые минут двенадцатьпятнадцать все прибывшие, сидя или лёжа, только тихонько постанывали, безвольно вытянув в стороны руки и ноги, и клятвенно божились, что даже сама мысль о еде им противна – до сильнейшей тошноты. Но уже вскоре, немного передохнув, путники начинали заинтересованно крутить носами и небрежно так интересоваться, мол: – «Кстати, господин командор, а что у нас сегодня на ужин?». После этого начиналось безудержное обжорство – с многочисленными просьбами о добавке и с тщательным облизыванием мисок. Чаю же было выпито пять полных казанов.
Ночью Егору выпало дежурить пятым, уже перед самым рассветом, в так называемый «час волка». Тихо трещал и изредка постреливал угольками задумчивый костерок, вокруг господствовал светлосерый сумрак, со стороны седловины Чилкутского перевала – время от времени – долетал тоскливый волчий вой, гдето ниже по склону угрожающе ухал филин.
Взошло светложёлтое солнце, ниже по склону нестерпимо засверкала разными цветами – голубым, светлозеленоватым, нежносиреневым – цепь озёр, до ближайшего из которых – яркоголубого – оставалось миль пять с половиной.
«Мать моя женщина! Красотато какая! Жаль, что наша обожаемая Александра Ивановна не видит всего этого великолепия…», – зачарованно вздохнул внутренний голос. – «Лично мне, братец, больше всего нравится сиреневое озерцо. Симпатичное такое! Судя по солнечным отблескам, над ним сейчас поднимается туман…».
Утренний подъём путешественникам дался с заметными усилиями: у всех без исключения ныли мышцы плеч, спины и ног, поясница отказывалась толком сгибаться и разгибаться.
Егор, повздыхав и покряхтев, решил вспомнить молодость и приступил к классической оздоровительной гимнастике. Ванька Ухов, как бывший сотрудник охранной Службы царя Петра, которым занятие физкультурой и восточными единоборствами вменялось в должностные обязанности, решил составить командору компанию. Вскоре к ним, лукаво улыбаясь и хихикая, присоединилась Айна, за ней – Томас Лаудруп и Димка Васильев….
Минут через пятьшесть почти все носильщики, ухмыляясь и болезненно охая, размахивали руками и ногами, приседали и наклонялись. Удивлённые собаки скакали рядом со спортсменами и радостно гавкали. Йохансен же, неодобрительно помотав головой и гордо подёргав кончиками усов, решил заменить непривычную для него оздоровительную гимнастику обыкновенной колкой дров.
Через некоторое время, наскоро умывшись и позавтракав,
