Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
просто так, за компанию. Мужчины тем временем вытащили нос шлюпки на прибрежную косу, разгрузили скудный багаж, который состоял из скатанной в рулон парусины палатки, составных частей индейского вигвама, початого бочонка с икрой нерки, мешка с ржаной мукой, мятого медного казанка и старой бронзовой сковороды.
– Да, совсем негусто, – пробормотал себе под нос Егор.
Айна, вернувшаяся через несколько минут на берег Юкона, была чемто обеспокоена, волчица же жалась к её ногам с недовольным и брезгливым видом.
– Что случилось? – бросился Иван навстречу жене.
– Плохое место! – взволнованно сообщила девушка. – Здесь – Чёрные Тени. Очень злые. Надо уходить отсюда. Очень быстро…
– Но, почему? – спросил Егор.
– Сами – смотреть. Вместе с Ваней. Всё поймёте…
Шедший первым Иван неожиданно остановился, удивлённо развёл руки в стороны и громко воскликнул:
– Надо же, Александр Данилович! Ёлочки мои зелёные! У нас в России я такого не видел никогда! Да и не слышал…
– Чудны дела твои, Господи! – поддержал подчинённого Егор.
Перед ними раскинулось бескрайнее мухоморное «море». Яркокрасные – в крупный белый горох – грибы были повсюду: между деревьями и кустами, их приметные шляпки выглядывали из густых зарослей папоротника и из кустов черничника. Но особенно поражали размеры этих ядовитых грибов: диаметр отдельных экземпляров превышал метр, а высотой некоторые мухоморы только совсем немного не доходили Егору до пояса.
– И воздух здесь какойто спёртый и очень, эээ…, опасный! – Ванька недовольно покрутил носом. – Может, командир, послушаемся мою прозорливую супругу и сменим место – для стационарного поселения – на более весёлое?
На речном берегу Егор объявил:
– Перемещаемся ниже по течению Юкона. Осмотрим правый берег Клондайка, если понравится, то встанем лагерем там.
«Что же, братец, тебе уже не впервой – города переносить на новые места», – вяло прокомментировал это решение усталый внутренний голос – «Питербурх – твоими стараниями – заложили не на островах невского устья, а западнее – на сорок километров. Теперь вот и Доусон, похоже, переместится ниже по течению Юкона – километров так на двенадцатьпятнадцать. Подумаешь, ничего необычного…».
На правом берегу Клондайка было спокойно и уютно: никаких тебе гигантских мухоморов, высокое и почти ровное плато, поросшее отдельно стоящими соснами, кустиками вереска, светлозелёным мхом и белыми грибами. Местами попадались огромные, напоминающие крестьянские избы валуны, покрытые разноцветными лишайниками.
– Сколько белых грибов, мать его! – тут же заявил невыдержанный Ухов. – Никогда не видел такого! Отличное место! Очень напоминает русский бор…
– Хорошее место, – невозмутимо поддержала мужа Айна. – Высокое. Весной большая вода не доставать. Пахнет хорошо. Здесь живут только Светлые Тени.
– Грыы! – согласилась с хозяйкой волчица Вупи.
Путешественники вытащили шлюпку на берег, разгрузили её и занялись обустройством походного лагеря.
«Закладкой нового города, чего уж там!», – торжественно поправил бюрократически настроенный внутренний голос. – «Легендарного – Доусонсити…».
Они слаженно установили палатку и индейский вигвам, на скорую руку смастерили просторный навес (с земляной крышей) для хранения – на случай сильных и долгих дождей – сухих дров и бересты.
Егор – с помощью линз подзорной трубы – занимался разжиганием костра, когда сзади послышался какойто странный «бряк»: от берега Клондайка подходил Ванька Ухов, осторожно держа на вытянутых руках медный казанок, заполненный речной водой.
– Ты что же, водицы начерпал прямо с галькой? – недовольно спросил Егор. – Слышишь, камушки перекатываются в посудине? Тоже мне, деятель неаккуратный!
– Извини, Данилыч, сейчас принесу новой! – Иван, не споря, выплеснул из казанка воду на большой белый гриб, заинтересованно уставился на чтото, присел на корточки и позвал – непривычно сдавленным голосом: – Александр Данилович, подойдика сюда! Какая интересная штуковина!
Егор подошёл, нагнулся и невольно ахнул: на широкой, тёмнокоричневой шляпке гриба лежал очень симпатичный, бугристый и светложёлтый камушек, слегка напоминавший маленького лягушонка…
Самородок оказался очень приятным на ощупь, прохладным и тяжёлым.
«Грамм на сто потянет!», – определил на вскидку внутренний голос и добавил – ни к селу, ни к городу: – «Жаль, что Александры Ивановны здесь нет. Вот бы порадовалась, голубушка наша! Скучает там, наверное, на далёком
