Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
стоять избы, протекает бойкий ручеёк. На нём можно будет сладить баньку….
Послушав веские аргументы подчинённых, Егор объявил:
– Хорошо, будь повашему! Уговорили, речистые, именно отсюда начнём застраивать Доусонсити. Значится так! Ты, Епифан, как уже было говорено, займёшься изготовлением промывочных лотков. Твои подельники пусть рубят сосны – для будущих строений, обрубают ветки, ошкуривают…. Ну, не мне вас учить! Чем мы с подполковником можем помочь?
– Я, барин…
– Да прекрати уже величать меня «барином»! – неожиданно для самого себя вспылил Егор. – Надоело, право! Называй по имениотчеству, или – как все – «господином командором». Уяснил?
– Уяснил, ба…, Александр Данилович!
– Так чем мы можем помочь с подполковником? Ты не мнись и не строй из себя невинную девицу! Чётко говори – что требуется?!
Епифан нещадно поскрёб в затылке и неуверенно забубнил:
– Дык, дикий камень нужен…. И для фундаментов, чтобы было, на что опирать нижние венцы. И для печей, опять же, в избах и в бане…
– Показывай! – велел Егор. – Какие конкретно камни нужны, каких размеров, куда их складывать…
Когда вопрос с диким камнем был прояснён, и они тронулись назад, к месту ночлега, Айна поинтересовалась:
– Айна и Вупи – завтра что делать? Тоже собирать камни?
– Обойдёмся без тяжёлого женского труда! – усмехнулся Егор. – Это очень плохо, когда слабые женщины – в яркокрасных жилетах – ворочают тяжёлые железнодорожные шпалы…
– Простите, что вы сказали, господин командор? – недоумённо переглянувшись с женой, вмешался в разговор Иван.
– Да это я, Ваня, просто неуклюже пошутил. Не обращай внимания, устал я немного…. Айна, ты умеешь сушить грибы?
– Атабаски – сушить грибы, – серьёзно ответила девушка. – На зиму. Айна умеет.
– Вот и хорошо, суши грибы! Но, пожалуйста, только белые. Иван покажет, какие именно…. Можешь сварить грибной суп. Иван объяснит, что я имею в виду…. Ещё надо собирать сухие дрова и складывать под навес. Вупи? Пусть, по мере волчьих сил, помогает тебе.
Уже засыпая, на границе сознания и подсознания, Егор подумал: – «Мне показалось, или, действительно, в глазах Айны сверкнули весёлые искорки? Ну, когда я пошутил про слабых женщин в яркокрасных жилетах, ворочающих тяжеленные железнодорожные шпалы…».
Следующим утром они встали очень рано, сразу после восхода солнца. В кострище ещё тлели янтарнооранжевые угли, немного напоминавшие глаза волчицы Вупи, поэтому развести костёр, подогреть вчерашние блины и лесной чай, предусмотрительно заваренный ещё с вечера, не составило особого труда.
Ухов и два плотника отправились на основную строительную площадку, откуда вскоре раздался частый перестук топоров. Епифан, засунув плотницкий инструмент за широкий кушак, ушёл вдоль берега реки. Айна приступила к сбору грибов. Вупи, недовольно подрожав серым хвостом, осталась охранять палатку и вигвам. А Егор вышел на речной берег, забрался на высокую сухую сосну, нависавшую над тёмносерыми водами, и прикрепил к стволу дерева – уже ближе к верхушке – фамильный флаг Меньшиковых.
«Оно и правильно!», – одобрительно промурлыкал внутренний голос. – «Флаг, он всему голова! Считай, что мы таким образом застолбили данную территорию…. Опять же, Лаудруп чёрную кошку заметит ещё издали. Вопервых, Людвиг сразу поймёт, где надо приставать к берегу. Вовторых, адмиралу будет приятно…».
Весь день – часов до шести вечера – они честно, в поте лица «пахали»: плотники срубили, очистили от ветвей и ошкурили порядка тридцати высоких корабельных сосен, а Егор и Ухов сложили – в заранее отведённых местах – четыре высоких холмика камней нужного размера.
– Всё, хватит на сегодня! – решил Егор. – Пошли, ребята, к лагерю! Кишки от голода уже завязались в морской узел…
Епифан, подошедший к костру чуть раньше, с гордостью продемонстрировал Егору и Ухову не два, а три аккуратных промывочных лотка.
– Дно третьего я оббил парусиной, – пояснил Епифан. – У нас внутри палатки был пришит кусок – на заплаты.
Айна же всех, включая собственного мужа, просто поразила.
«Как эта, внешне хрупкая девушка, умудрилась столько всего переделать за какието девятьдесять часов?», – удивился внутренний голос. – «Да, есть женщины в индейских селеньях…».
Вопервых, теперь недалеко от обычного, кухонного костра лениво горело ещё два: длинных и узких, вдоль которых – с двух сторон – были выставлены самодельные сушила, изготовленные их веток сосен и кустарников. Сушила являлись уменьшенной копией эскимосских приспособлений для вяленья китового сала и моржового мяса, и были заполнены мелконарезанными кусочками боровиков.
Вовторых,
