Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
бесконечные вопросы. Но и сама рассказывала много чего интересного: о рыбалке, охоте, о коровах и курах, о севе и жатве…
– А ещё я очень люблю ходить с мальчишками в ночное! – Девушка мечтательно улыбнулась. – Представляешь: тёплая летняя ночь, костёр на берегу тихой реки, над огнём висит ведро, в котором варятся раки, лошади изредка всхрапывают в темноте, а над головой висят яркие звёзды…
«Повезло тебе, братец! – завистливо прокомментировал внутренний голос. – Такую романтическую особу нашёл, это чтото! Ты уж береги её…»
Примерно часа через три с половиной к костру подошли остальные Бровкины.
– Что, ребятишки, наговорились? – подоброму усмехаясь в свою бороду, густо облепленную «каплями» сиреневого инея, спросил Иван Артемич. – А раз наговорились, то на озеро ступайте, капканы проверяйте, наживку меняйте. А мы уж тут – погреемся вволю, от души…
– Батя, а что – ещё не сняли ни одной рыбины? – удивилась Санька.
– Шустрая она очень у меня. Шустрая и нетерпеливая! Всегда помни об этом! – усмехнувшись, сообщил Егору Бровкинстарший и терпеливо разъяснил дочери: – Пока пробили два десятка лунок, пока наловили плотвичек да зарядили капканы – времято и прошло… Так и не проверяли ещё ловушек. Даже те твои, на налима, с сыртью и раковыми шейками… С них и начинайте, благословясь. Пешню я оставил у крайней полыньи. Вот ведёрко с мальком. Только вы водуто меняйте в нём иногда, чтобы живец не уснул от холода…
Лунки на налима (непривычно для Егора прямоугольные) за сутки покрылись семисантиметровым слоем прозрачного льда, поэтому пришлось на совесть поработать пешнёй.
– Не так делаешь! Не так! – звонко смеялась Санька. – Наклонно же надо! Дай сюда, неумёха, покажу…
В первой же проруби на толстом шнуре сидела сильная и крупная рыба.
– Вытаскивай! Давайдавай, в мужицкую семью ведь идёшь! – весело и беззаботно смеясь, велела ему невеста. Дождалась, когда крупный (в два локтя длиной) пятнистый налим лениво запрыгает на весеннем льду, спросила – тихим и серьёзным голосом:
– Ты, Саша, уйдёшь на свою войну. А я? Что я буду делать? В окошко смотреть? Слёзы лить горькие, глядя на пустую дорогу?
Он вытащил изза голенища валенка специальный нож с коротким лезвием, ловко и сильно ткнул стальным остриём между глаз налима, рыбина тут же затихла и успокоилась.
– Зачем же слёзы лить, дурочка? – Егор насмешливо покачал головой, забрасывая добычу в холщовый мешок. – Ты у меня будешь учиться!
– Чему мне учиться? – удивилась Санька, часточасто моргая своими длиннющими ресницами. – Я писатьчитать уже умею, до ста считать – также…
– А всему остальному? Носить одежду дам знатных, например. Географии, языкам всяким иностранным. Как держаться на балах у знатных господ…
– Я – на балах?
– Ты, радость моя, ты! Я Ивану Артемичу денег немного оставлю, он ещё одну просторную избу сладит. Я сюда учителей иностранных пошлю, каких найду, будут они тебя учить – до самого моего возвращения… Только совсем старых, противных и уродливых подберу…
С весёлым визгом Санька бросилась ему на шею…
– Сань, – спросил Егор. – А что это такое – на морде у налима?
– Да капкан. Совсем обычный капкан, на земле его ставят на крыс (в голодные годы их тоже едят – за милую душу), а на воде – на щук да налимов. Вот на этот заточенный штырёк приманку наживляют, эту пружинку натягивают…
К избе они вернулись с богатой добычей: три щуки и четыре налима. Егор вытряхнул рыбу из мешка в ближайший сугроб, позвал Петра, который невдалеке обтирал снегом своё помятое лицо:
– Мин херц, полюбуйся трофеями нашими!
Царь, фыркая, как усталый тягловой коняга, подошёл, небрежно потрогал рыбин носком башмака, недовольно и непонимающе поморщился:
– Времени тратить не жалко – на такую ерунду! Всё, собираемся и прекращаем всякие развлечения! К войне готовиться будем…
Ночью Егор совсем не спал: думал, размышлял, вспоминал, рассуждал, жарко и увлечённо спорил – сам с собой… Теперь, когда появилась Санька, предстоящая военная кампания виделась ему совершенно в другом свете. Из исторических документов, изученных им ещё в двадцать первом веке, следовало, что из первого,
полностью и бесславно проигранного Россией, Азовского похода Алексашка Меньшиков вернётся живым, даже без единой царапины. Но ведь онто, Леонов Егор Петрович, – не был настоящим Меньшиковым Алексашкой… Да и вмешательство в течение Истории уже было, так что всё могло кончиться совсем подругому…
«И вообще, по факту – Координатор бросил тебя здесь одного, причём, неважно – по каким причинам… – настойчиво уговаривал внутренний голос. – Опять же, пять лет, предусмотренные
