Двойник Светлейшего. Гексалогия

настил для хранения дров был набит – почти под завязку – хворостом, берестой, сухими брёвнышками и корягами.
Втретьих, на плоском гранитном камне, заменявшем обеденный стол, разместились шесть широких берестяных мисок, наполненных дымящейся жидкостью, а к трём деревянным ложкам плотников добавились ещё три – свежевырезанные.
– Да, Иван, повезло тебе с женой! – торжественно произнёс Егор. – Такая рукодельница, это чтото…
– А я и не спорю! – довольно ухмыльнулся Ванька. – Конечно же, повезло!
Егору выпало дежурить у костра первых. Из палатки плотников доносился возбуждённый говорок. Он сбросил сапоги, на цыпочках подкрался к палатке, прислушался. Конечно, подслушивать – Светлейшему князю – зазорно и не по званию, да больно уж было любопытно.
– Это ещё не всё! – известил голос Епифана. – Подошёл я к другому ручью. Насыпал в лоток песок – напополам с мелкими камушками, плеснул водицы. Стал промывать – как Николай Савич учил. Вот что получилось, смотрите!
– Хорошие самородки! Молодец, Пифа! – одобрил другой голос. – Помельче будут, чем у подполковника Ухова, но всё равно – хороши! А почему ты их не отдал командору? Антипка Ерохин ведь говорил, мол, всё сдавайте, ничего не утаивая. Мол, по весне золотишко и так отберём. Отберём и поделим почестному. Сейчас, когда погиб сержант Васильев, и солдаты встанут на нашу сторону. Петрович, боцман с «Александра», тоже на всё согласный.
– Хотел я отдать, – засмущался Епифан. – Да не смог. Жадность природная, туды её в качель! Пусть уж золотые камушки побудут пока у меня…
Егор вернулся к костру, обулся, подбросил на угли свежих дров и устало присел на берёзовый чурбак.
«Похоже, сбываются худшие подозрения», – удручённо вздохнул внутренний голос. – «Сказано было однозначно: – «По весне всё золото отберём. Отберём и поделим почестному…». Ладно, тогда начинаем действовать по заранее разработанному плану…».
После завтрака плотники, прихватив топоры и шведскую пилу, ушли на стройплощадку, Айна и Вупи остались на грибном хозяйстве, а Егор и Ухов решили заняться главным делом – поиском золота.
– Александр Данилович, давайте начнём с того места, где я нашёл самородоклягушонка, – предложил Иван. – Показывайте, как надо управляться с лотком, а то я не в курсе.
– Да и я этой штуковиной пользовался раз пятьшесть. Впрочем, тут нет ничего хитрого…
Егор вошёл по щиколотку в речную воду, зачерпнул в лоток мелкозернистого песка вместе с водой, выбрался на берег и объяснил: – В первую очередь, мы выбрасываем из лотка речную гальку. Только делаем это очень внимательно, чтобы случайно – вместе с обычными камушками – не выбросить золотые самородки.
Он приступил к промывке грунта, совершая лотком плавные круговые движения. Когда на поверхность воды всплыли крохотные соринкищепочки, он приостановил размеренные движения, пристроил лоток на коленке и ладонью правой руки ловко смахнул всплывший каменный мусор в сторону.
– Эта тёмная мелочь – обломки пластинок слюды и мелкие кварцевые песчинки, – пояснил Егор. – Сейчас сменим воду и продолжим процесс. Золото, как известно, очень тяжёлое, оно на дне лотка останется в самую последнюю очередь…. А теперь, Ваня, слушай меня очень внимательно!
Он рассказал Ухову о своих подозрениях, о разговоре, подслушанном в палатке плотников, о плане, придуманном мудрой Сашенцией.
– Да, дела! – ошарашено помотал головой Иван. – Впрочем, предательства и коварства в этом мире всегда было в избытке…. А план – вполне подходящий. Надо обязательно шкипера Емельяна Тихого предупредить – насчёт боцмана Петровича…. Только вот – эта кислота. Откуда она вообще появилась? И где мы её теперь достанем? Ведь наглое торнадо слямзило саквояж…
– Хитрая кислота досталась мне в наследство от Якова Брюса. Помнишь, у нас с ним была организована ружейная лаборатория при Преображенской дивизии? А Яшка был убеждённым алхимиком, следовательно, интересовался золотом…. Так вот, если этой кислотой капнуть на медь, то сразу же раздастся шипение и испытуемый образец покроется белой пеной. Если же капнуть на золотосодержащее вещество, то ничего не произойдёт: кислота для золота – как обычная вода. Один пузырёк был в саквояже, унесённом Воронкой, другой находится у Людвига Лаудрупа.
Вскоре на горизонтальной, оббитой старой парусиной поверхности лотка осталось только с десяток мелких крупинок грязножелтоватого цвета.
– Золотосодержащий песок, – объявил Егор. – Вот егото мы и будем старательно добывать, прихватывая, естественно, и самородки…
– А может эти крупинки – обычная медь? – засомневался Ухов. – Кислотойто мы на них не капали…
– Понимаешь, Ваня, где наличествуют