Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
– ужин! – заявил Ухов. – Жаль только, что воды не в чем вскипятить. Придётся обходиться речной…
Ночь выдалась беспокойной: вокруг стоянки постоянно чтото ухало и рычало, Вупи – время от времени – принималась тоскливо выть, а иногда срывалась с места и с угрожающим рыком убегала в кромешную темень.
«Вот же, мать его, забрались в первозданную глухомань!», – неуютно вздыхал внутренний голос. – «Даже и не поспать толком. Какой тут сон, когда даже огнестрельного оружия нет под рукой?».
Утром, наскоро перекусив, нетерпеливый Ухов взял промывочный лоток и ушёл к ручью. Айна и Вупи, вооружённые пращой и острыми зубами, решили немного поохотиться в прибрежных зарослях. По словам индианки, здесь было много зайцев и рябчиков, а выше по течению ручья могли располагаться поселения бобров.
А Егор, впечатлённый ночной звериной какофонией, занялся изготовлением оружия. Первым делом, он смастерил надёжное копьё, тщательно примотав бечёвкой к толстой сосновой жерди острый обломок кремнистой породы. Хотел ещё сделать лук, используя вместо тетивы собственные волосы – предварительно отрезанные и переплетённые особым образом. Учили когдато в двадцать первом веке, в школе военных телохранителей – в рамках курса «выживания в условиях дикой природы». Но потом, посчитав «волосяной» лук откровенным перебором, он отказался от этой, внешнеэффектной идеи.
«Для мелкой добычи у Айны имеется опробованная праща», – рассудил внутренний голос. – «А медведя или волка – с помощью лука – всё равно не отогнать…».
Послышались торопливые шаги и азартное пыхтение. Это Ухов, держа в руках промывочный лоток, поднимался по склону от берега ручья.
– Александр Данилович, полюбуйся! – взволнованно проговорил Ванька. – Знатный улов!
На горизонтальной поверхности лотка располагался маленький серожёлтый холмик, образованный невзрачными крупинками и чешуйками, рядом с холмиком лежали два самородкагорошины.
– Золото! – подтвердил Егор. – Общий вес – грамм двадцатьтридцать. Неплохо, конечно же. Но, не более…. Давай, Ваня, посчитаем вместе. Сколько времени ты потратил на промывку?
– Наверное, минут сорок пять.
– Руки сильно замёрзли?
– Прилично. Вода в ручье – ледяная.
– Следовательно, за световой день можно сделать девятьдесять промывок, добыв при этом около двухсот грамм золотосодержащего песка и самородков, – резюмировал Егор. – А за месяц – пятьшесть килограмм…
– Разве этого мало? – непонимающе нахмурился Ванька.
– Это – нормально. Только когда я говорю: – «Пятьшесть килограмм в месяц на человека», то имею в виду тёплое время года. Поздней же осенью и зимой этот показатель сократится в дватри раза…. Поэтому надо поискать и более перспективные места.
– А мне и тут нравится! – заупрямился УховБезухов. – Может, в верховьях этого ручья золота ещё больше?
– Может, и так! – покладисто согласился Егор. – Поэтому вы с Айной здесь работайте, а я дальше прогуляюсь – по берегу Клондайка. Вечером вернусь.
Егор забросил за спину тощий вещмешок, в котором находился промывочный лоток, стандартный офицерский плащ – на случай дождя, и два куска барсучатины, переложенные ржаными блинами и обёрнутые листьями лопуха. На всякий случай он прихватил с собой и допотопное копьё.
– Александр Данилович! – окликнул его Ванька. – А куда складывать золотой песок и самородки? Специальные мешочки, пошитые Александрой Ивановной и Гертрудой Лаудруп, торнадо украло…
– От рубахи оторви рукава, – посоветовал Егор. – На одном конце каждого завяжешь по узлу, вот и получится – два длинных мешочка.
Первый встреченный им ручей – бурный и звонкий – оказался абсолютно пустым. В том смысле, что по окончанию промывки на дне лотка не обнаружилось ни единой золотой чешуйки.
– Бывает! – высказался Егор, запихал промывочный лоток в вещмешок и зашагал дальше.
Подойти к следующему ручью оказалось непросто: его устье находилось в болотистой низине, густо усеянной корягами и корневищами упавших деревьев. Сапоги противно чавкали в вязкой грязи, каждый шаг давался с трудом. Егор был вынужден использовать грозное копьё в качестве обычного шестащупа, предназначенного для хождения по топким болотам.
«Так и ноги можно сломать!», – недовольно пыхтел внутренний голос. – «Чёрт, надо было с Ванькой оставаться. А всё жадность твоя, мол, пятьшесть килограмм золота в месяц на человека – маловато будет…».
Только через два часа он выбрался на твёрдый песок, по которому струилась неторопливая прозрачная вода.
«Ручеёкто – ерунда полная! Глубина – чуть выше щиколотки. Ширина – метра два с половиной. Вот же, блин горелый!» – начал ругаться внутренний
