Двойник Светлейшего. Гексалогия

Контрактом, уже давно закончились, и ты имеешь полное и абсолютно законное право действовать по своему усмотрению… Ты никому и ничего уже не должен!»
– Да и Вьюга предупреждал в своей записке, что новый агент «экспериментаторов» – пусть и нескоро, но ещё может появиться! – негромко поведал Егор своему отражению в маленьком настенном зеркале. – Тогда что получается? Получается, что один военный поход – гораздо безопаснее для особы царской, чем два…
«В чём заключались причины поражения России в первом Азовском походе? – рассуждал про себя Егор. – Наверное, в первую очередь, в том, что не было полной блокады: турки тогда морем постоянно подвозили продовольствие, порох и людские резервы. Следовательно – что? Следовательно, нужен крепкий флот, чтобы надёжно запереть Азов и с моря. А без достаточного количества боевых кораблей и начинать не стоит – осаду эту…» В назначенный час он торопливо вошёл в малую столовую Преображенского дворца. За широким дубовым столом уже сидели все остальные участники совещания (последнего и решительного, как с вечера ещё объявил царь!): Пётр, Лев Кириллович – дядя царский, Лефорт, Гордон, фон Зоммер, генерал Автоном Головин и Борис Шереметьев.
– Чего опаздываешь, молодой человек? – тут же окрысился нервный, желчный и очень худой Головин, одетый в какието мешковатые одежды, которые ему были явно и неприлично велики. – Девицы блудливые спать не дают? Или – винишко хлебное?
– Извините меня, господа хорошие! – Егор глазами показал на целую кипу бумажных листов и рулонов, размещённую на его руках. – Вот, всю ночь работал с планами и картами! Прошу, дайте мне – первое слово!
– Похвально, очень похвально! – одобрительно загудел Гордон.
– Выскочка худородная! – презрительно скривился Головин, вскакивая на ноги – ввиду своей природной живости. – Всю ночь он работал с планами и картами? Ну, надо же – быдло работает с картами! Подсвечник ему в зад…
Головин был человеком новым в этом раскладе собутыльников, его позвали только потому, что он действительно чтото понимал (на уровне обычной разумности, спесь отринув) в деле военном, жарком. То бишь – драчлив был с самых лет младых…
Егор почти незаметно и быстро (пока Пётр не гаркнул) ткнул указательным пальцем Автонома под дых – отчего тот сразу же замолчал и согнулся пополам, отточенным пируэтом переместился назад – относительно согнувшейся фигуры, одновременно доставая из рукава короткий нож, мгновенным движением чиркнул по брючному поясу генерала, другой рукой (ещё на развороте) подхватил за ручку массивный бронзовый подсвечник…
Да, вопль ещё тот вышел: дворцовые кобели тут же перестали гавкать и потом ещё долго испуганно молчали – недели две…
Поржали все знатно, повеселились, похохмили от души. Даже Пётр совсем не сильно гневался, так – больше для порядка… Головина денщики проворно уволокли кудато, никто его и не пожалел: чужой, непроверенный в делах и пьянках совместных…
Царь самолично помог Егору подобрать с пола разбросанные бумаги и пергаментные листы, посмотрел непривычно строго, нервно дёрнул шеей (следовательно – и головой), веско приказал:
– Прошли времена глупых забав. Если после этого не скажешь дельного чего… Запорю лично, до смерти самой…
Егор демонстративно медленно, в полной тишине, расстелил на столе (поверх других бумаг) первый бумажный лист, откашлявшись, начал давать подробные и обстоятельные пояснения:
– Эта карта рисовалась со слов многих людишек торговых, посещавших по надобности своей сии места…
– Кто рисовал карту? – угрюмо поинтересовался Ромодановский.
– Люди мои, коих я посылал в Черкасск и Астрахань.
– Для чего посылал? – не отставал дотошный князь Фёдор.
– Надзирать за местами, где будет проходить поход Азовский, – терпеливо и чётко отвечал Егор. – Дабы безопасность государя потом было легче и надёжней обеспечивать. Ещё будут вопросы?
– Нет пока! – усмехнулся Ромодановский. – Сказывай дальше, охранитель!
– Спасибо! – коротко улыбнулся князю Егор. – Итак, про городки Кизикерман, АрсланОрдек, Шахкерман, Соколиный замок и крепость Очаков мы сейчас говорить не будем. Здесь как раз всё и понятно. Доблестный Борис Петрович с этим, – отвесил Шереметьеву низкий церемонный поклон, – разберётся вне всяких сомнений… Но ядро ореховое данной кампании военной, цель её конечная – это крепость Азов! Без Азова – всё напрасно! Только по Дону мы можем товары свои: зерно, дёготь, лес и прочее, доставлять к Чёрному морю…
– Согласен, согласен! – заволновался Лефорт. – Азовская гавань очень важна для дел торговых, успешных… Причём даже не сейчас, а потом, когда с Босфором и Дарданеллами договоримся…
После