Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
недолгого и глупого спора о торговой ценности той или иной гавани Егор продолжил:
– Вот подробный и укрупнённый мною план крепости Азовской…
– Откуда – сей план? – опять продемонстрировал свою природную въедливость Ромодановский.
– От тех же людишек торговых! Так вот, мы хотим эту крепость взять непременно в этом году. А кто из вас, любезные господа, мне чётко может назвать основные слабые и сильные места этой крепости? Кто? И – что?
– А ты кто таков есть, харя мужицкая, чтобы отчёт давать перед тобой? – не сдержался всегда обычно спокойный Шереметьев. – Сказано: надо кампанией воинской взять неприятеля, знать и возьмём! Доля такая, присяга перед государем… Навалимся и потопчем турка! А нет, так головы свои сложим – в бою честном, кровавом! Чего тут рассуждать и умничать? Шашку наголо – и вперёд…
– Остановись, Борис Петрович, остынь! – повысил голос Пётр, подбадривающе подмигнул Егору: – Давай, охранитель, сам рассказывай – о слабых и сильных сторонах крепости. Ты ведь ни ночь целую размышлял над этим? Зачем тогда задаёшь лишние вопросы? Цену набиваешь себе, прохиндей? Рассказывай, не томи уже!
– Как видно из этого плана, турецкие корабли могут свободно швартоваться прямо у крепостных стен. Следовательно, во время осады к неприятелю будет беспрепятственно доставляться продовольствие, порох, новые солдаты… Это очень плохо!
– Очень даже нехорошо! – подтвердил генерал фон Зоммер.
– Далее. А что у нас? Наш главный военный лагерь будет располагаться вот здесь, у Митишевой пристани, сюда же будет доставлено всё наше продовольствие и военные припасы. От Митишевой пристани до Азова степью более пятнадцать вёрст. А в степи наши обозы будут ждать до двадцати тысяч татарской конницы…
– Хватит врать! – возмущённо перебил его Пётр. – Какие такие двадцать тысяч? Мне докладывали, что не более пяти…
– Государь! – Егор склонился в почтительном полупоклоне. – Я – твой охранитель, мне по должности положено знать многое, всюду иметь надёжных и проверенных людей. Вот, посмотри это письмо, оно писано всего две недели назад, прочти…
Царь недоверчиво покрутил головой и замолчал, читая предложенный ему документ, а старый Гордон снова поддержал Егора, назидательно подняв вверх указательный палец:
– Всегда при составлении кампаний воинских надо исходить из худшего! Так учил ещё славный маршал Конде! Продолжай, молодой человек, продолжай!
– Вот и получается, что у турков не будет никаких проблем со снабжением, а нам голодать придётся, огненных припасов всегда будет не хватать, потому как татары будут постоянно нападать на наши обозы – со всем своим усердием татарским…
– А если прямо по Дону доставлять всё? – вмешался Лефорт. – На баркасах – прямо к лагерю осадному. А?
– Не получится – прямо по реке, – недовольно поморщился Егор. – Дон заперт цепями, а в устье, на разных берегах, расположены две хорошо укреплённые каланчи с очень великой артиллерией. Каланчи, конечно, можно и штурмом взять, но – ценой большой крови. Да не только в этом дело… Было бы что перевозить по реке. С этим у нас – тоже не всё в порядке, господа мои хорошие…
– Хватить сопли жевать зелёные! – рассердился Пётр, гневно округляя глаза. – По делу говори, Алексашка! Не ходи вокруг да около!
– Слушаюсь! – щёлкнул Егор каблуками. – Подрядчики наши окончательно и бессовестно заворовались! Герр Франц, прочти вслух вот это письмо из Астрахани, чтобы никто не подумал, будто я лукавством занимаюсь…
Лефорт взял в руки бумажный лист, громко зачёл:
– Купцы Воронин, Ушаков и Горезин взялись поставить для кампании военной пятнадцать тысяч вёдер сбитня, сорок пять тысяч вёдер уксуса, столько же – водки, двадцать тысяч солёных осетров, десять тысяч пудов ветчины, масла и сала – пять тысяч пудов, соли – восемь тысяч пудов…
– Короче, суть давайте мне, соратники! – коротко рыкнул царь.
– Деньги эти господа украли, мин херц! – с вселенской грустью во взоре известил Егор. – И почти ничего не поставили, даже соли нет – ни единой щепотки… Только рыбы гнилой в достатке и хлеба лежалого, прогорклого, покрытого зелёной плесенью…
– Правду говоришь?
– Святой истинный крест! – торопливо перекрестился Егор и продолжил: – У меня же свои люди везде… Но это не всё, государь! По твоему указу на Москвереке были построены струги, каторги и лодки – для перевозки войска и припасов…
– Построили? – Царский подбородок слегка задрожал, предвещая нешуточную бурю – с серьёзными последствиями.
– А вот поехали, сам посмотришь! Это до складов в Черкесске да Астрахани далеко, а Москварека, вон она, рядышком. К ужину и вернёмся, ужо…
– Едем! – велел Пётр. – Подать лошадей!
