Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Снаружито сонного часового снять – раз плюнуть. А тут неизвестный злодей подходит и ничего не понимает: костёр горит, а людей поблизости нет…. Что такое? Минут тридцатьсорок побережётся, понаблюдает со стороны. Потом любопытство, всё же, возьмёт вверх над осторожностью, он и проявит себя, подойдёт к огню поближе…. Тут часовой ему – через отверстие в двери – пару пуль и влепит! Правильно я рассуждаю, гражданин начальник?
– Примерно гдето так, – уклончиво ответил Егор, не объясняя до конца все тонкости охранной системы.
Приоткрылась дверь в пещеру, показалась Санька – растрёпанная, чумазая, бесконечно усталая, с потухшими глазами. Неверной шатающейся походкой она подошла к скамье, осторожно присела на самый краюшек, зажав ладони рук между коленями.
– Что там, Сань? – заботливо спросил Егор. – А самато как, устала?
Сашенция внимательно уставилась на свежий папиросный окурок, валявшийся около скамейки:
– А вас что же, бродяги, и курево имеется? Тогда дайте закурить! Не жадничайте, очень уж хочется – затянуться раздругой…
Егор удивился: в мирное время, в смысле – на Большой Земле – его жена почти не курила. Так дветри сигареты в неделю. Либо когда очень сильно уставала на работе, либо – после успешного и ударного секса.
Пугач незамедлительно протянул Саньке французскую папиросу, галантно дал прикурить от своей «Зиппо».
– Тут такое дело, мужики, – жадно затягиваясь, хмуро сообщила Сашенция. – Житьто Нестеренко будет, это не вопрос. Сыворотка, как и ожидалось, полностью нейтрализовала действие змеиного яда…. Вот только – наблюдается один очень странный побочный эффект, – Санька загадочно замолчала, картинно наслаждаясь ароматом табачного дыма.
– Не тяни кота за хвост! Говори, что там ещё за побочный эффект? – не выдержал Егор. – Нашла время развлекаться гениальными театральными паузами! Тоже мне, артистка больших и малых сцен…
– Да не развлекаюсь я, честное благородное слово! Просто, вымоталась немного…. Вернее, очень даже много…. Сейчас вот докурю, пойдём к Петьке, всё увидите своими глазами…
В мужской спальне – над крохотным самодельным светильником – лениво трепетал тусклый жёлтооранжевый огонёк, нестерпимо воняло сгоревшим барсучьим жиром. Нестеренко лежал на спине, беззаботно разбросав руки и ноги в стороны, и, довольно улыбаясь, мирно похрапывал. Время от времени обветренные губы спящего мужчины принимались тихонько нашептывать – чтото очень нежное и ласковое – но на совершенно незнакомом языке.
– Не, я этой тарабарщиной не владею! – сразу же сознался Емельян.
– Слегка похоже на язык парагвайских индейцев гуарани, – послушав минуты дветри Петькин лепет, важно сообщил Егор. – Только толком не могу разобрать. Хотя, отдельные фразы вполне даже понятны. Чтото там про нежную розовую утреннюю зарю, про загадочную и юную небесную невесту, про вечное неземное блаженство…
Санька рассержено всплеснула руками:
– Ну, причём здесь язык, на котором Петька бредит? Причём – эти твои парагвайские гуарани? Какие же все мужчины безнадёжно туповатые…. Вы на кисти рук его посмотрите внимательно!
– Ух, ты! – тоненько и нервно присвистнул Пугач. – Ничего себе! Ёлочки зелёные, кочки болотистые…. Никогда такого не видел!
Егор встал над спящим Петром, крепко схватил его руки, свёл их вместе.
Одна кисть оказалась раза в два больше другой. Действительно – больше: каждый палец на правой руке был гораздо длиннее и толще одноимённого пальца на левой.
– Как будто от разных людей руки, – удивлённо резюмировал Егор и требовательно обернулся к жене. – Как понимать сей неприятный казус, дорогой товарищ эскулап?
– Я предполагаю, что мы имеем дело с ярковыраженной мутацией, – совершенно серьёзно ответила Санька. – После этих взрывов – с небесными «грибами» – мутировали змеи: получился странный гибрид лесной гадюки с медянкой и безвредным ужом. Одна из них тяпнула за руку бедного Петьку. Ну, и он, в свою очередь, немного – того самого…. Вот так я вижу, товарищ командир, текущую событийную картинку.
Емельян немного отодвинулся в сторону и покосился на спящего Нестеренко с заметным испугом:
– Это что же такое получается, а? Допустим, этот мутант сейчас просыпается, потягивается, после чего – ни с того, ни с сего – безжалостно набрасывается на меня и старательно кусает. Так это я тоже могу превратиться – в натурального урода?
– Запросто, дружок! – сладко зевая, успокоила его добрая Сашенька.
Пугач откровенно замандражировал:
– Вы бы его связали, что ли…. На толстую цепь посадили бы – с надёжным намордником на лице. То есть, уже на морде…. Или шлёпнули бы и закопали поглубже. Не, труп лучше сжечь,
