Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
немец Александр Шварц, ты знаешь его… Но Жабо, сукин кот, он и живых режет!
– Как так – живых?
– А вот так! Представляешь, подобрал наш лекарь на улице бездомного бродягу, напоил до полного бесчувствия, специальным острым ножом вскрыл грудину, вынул сердце. А потом мужики по его команде забили взрослого хряка и принесли на тарелке ещё тёплое сердце свиное. Жабо этот орган свинский вставил бродяге в грудь, чтото там долго зашивал обычными толстыми нитками… Умер тот безвестный мужичок, понятное дело. Это ещё не всё! Другого нищего пригрел наш добрый доктор, безногого на этот раз. Отрезал у свежего трупа ногу, да и пришил нищему, предварительно опоив того хлебным вином. И безногий малый вскорости скончался… Ну, и по мелочам числится за этим доктором: с маленькими детьми сожительствует, говорят, даже с покойницами и лошадьми…
«Не иначе, наш Яша любознательный тоже принимал участие в этих экспериментах по пересадке человеческих органов! – предположил внутренний голос. – Но ради дружбы сдалтаки своего напарникаэскулапа! Молодец Брюс, учёный сукин кот! Только вот как бы не заигрался – с любопытностью чрезмерной своей…»
– Да, очень занятный фрукт – твой француз! – согласился Егор с Бровкиным. – Станет нашим попам про то известно – не жить лекарю! Особенно если узнают про то сердце свинячье в человеческой груди… Подвози его сегодня, ближе к вечеру, на нашу базу, на ту, что у Покровских ворот…
Уже давно, примерно через полгода после свержения грозной правительницы Софьи, Егор выбил у Петра денег и тайно купил несколько неприметных домишек, разбросанных по всей Москве. Как же действенной тайной службе обходиться без конспиративных квартир? Где агенты могут переодеться, загримироваться, перекусить и отогреться, допрос лиц подозреваемых провести оперативно, наконец…
Алёшка с Волковым набили доктору физиономию – сугубо на скорую руку, раздели, ловко вздёрнули на дыбу, громко и внятно зачитали обвинения. Минут через пятнадцать Жабо во всём сознался и покаялся.
– Снимите его! – велел Егор. – Водой окатите колодезной, дерюжку какуюнибудь набросьте ему на плечи, усадите в кресло, руки крепко привяжите к подлокотникам. Да, дерьмото смойте с пола, деятели… Ну, и свободны, соколы, погуляйте с часик по улицам, я с нашим добрым лекарем сам пообщаюсь…
Карл Жабо не отличался избыточным мужеством: его пухлые щёки мелкомелко дрожали, на низеньком и покатом лбу выступили капли пота, глазкищёлочки безостановочно слезились. Егор подошёл к французу вплотную, не обращая внимания на его нешуточный испуг, заботливо обтёр докторскую физиономию льняным белым полотенцем, вышитым красными петушками, уселся напротив – на край дубового стола, не торопясь раскурил свою вересковую трубку, выдохнул в лицо мсье Жабо ароматную струю табачного дыма, посочувствовал:
– Кашляете? Кости ноют, ссадины щиплет на спине? Айяйяй, нехорошото как… Меня зовут Александром Меньшиковым, я – царёв охранитель. Узнали? Я польщён, право, сейчас вот заплачу – от умиления нешуточного… Объясните, как же вас, дорогой мой эскулап, угораздило вляпаться во всё это безобразие? А? Любознательность подвела чрезмерная? Ведь четвертуют вас за это: сперва кожу обдерут тщательно, ноги отрубят, потом – руки, повесят минут на пятьдесять, после снимут и отсекут голову кучерявую… Что, страшно? А может, царь Пётр Алексеевич специально для вас, мон шер, придумает чтонибудь особенное. Он у нас – выдумщик знатный…
Жабо только жалобно скулил, изредка подвывая, да лепетал нечто совершенно нечленораздельное.
– Слушайте, уважаемый лекарь! – неожиданно сменил тему Егор. – А существуют ли такие хитрые таблетки, с помощью которых можно (на время – понятное дело!) делать мужской орган полностью нерабочим? Например, съел такую пилюлю и целую неделю не можешь выполнять супружеские обязанности?
– Есть у меня такие, есть!
– отчаянно закивал своей кудрявой головой несчастный Жабо. – Только они месяц действуют, а недельных – нету, извините, добрый господин…
– Месячного действия, говоришь? – искренне обрадовался Егор. – Это же ещё лучше! Повезло тебе, душегуб, знатно повезло… Так договариваемся – на этом берегу: ты мне помогаешь в одном пустяшном деле, я, в свою очередь, закрываю глаза на некоторые твои гадкие шалости. По рукам, зоофил ты наш?
– Конечно, конечно! – обрадовался француз. – Всё что угодно, мой добрый господин охранитель…
– Не твой, козёл ты драный, а царский!
– Конечно, конечно! Извините!
– Слушай сюда, недоносок! Делаем так…
Через три дня, безоблачным ранним утром, когда страдающий от похмелья Пётр пожелал испить капустного
