Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
для дальнейших жарких торгов…. Житьто уж больно хочется…
Откудато сбоку донёсся неясный шум короткой борьбы, ктото отчаянно взвизгнул, послышался звук глухого удара.
Ещё через мгновенье зазвучали громкие пистолетные выстрелы…
Каким образом Егор не открыл ответной стрельбы? Сразу же, не целясь, просто в ту сторону, откуда прозвучали неожиданные выстрелы? Может, благодаря недюжинному жизненному опыту, а, может, всемогущая рука Провидения заставила указательный палец замереть на спусковом курке «Глока»…. Очень трудный вопрос – с философской точки зрения – если…
Он просто бросился на землю, проворно откатился в сторону, прикрываясь пламенем костра, вытянул вперёд руку, крепко сжимающую холодное чёрное тело пистолета, ловя на мушку неизвестного врага.
– Совсем озверела, лахудра полоумная? – чуть нервно спросила Санька. – Я же могла – от неожиданности – и на курок нажать! От тебя, идиотка, и мокрого места не осталось бы, у меня же осколочная граната в стволе…. Ну, дура, прости Господи! Дурища распоследняя! Блондинка платиновая, одно слово, блин…
Картина была – полный отпад. Описаться – прямо в штаны – и не жить. Упасть – и не встать…. Галка Быстрова небрежно отбросила в сторону уже бесполезный браунинг с пустой обоймой, и, ни на кого не обращая внимания, со всех ног бросилась к Пугачу. Бестолково заскакала вокруг, не зная, что делать дальше, высмотрела берёзовую колоду для колки дров, подкатила к турнику, установила на торец, и, вытащив из ножен, висящих на поясе, нож с булатным лезвием, ловко перерезала верёвки, удерживающие тело её ненаглядного кавалера на перекладине спортивного снаряда. Пугач грузно рухнул вниз…
От «центральной площади» медленно брёл, чуть покачиваясь, Генка Федонин: указательный палец правой руки он засунул себе в рот, а другой рукой болезненно оглаживал ушибленную голову.
– Командир! – виновато заныл Генка. – Не смог я её удержать. Сперва, дрянь такая, меня зубами тяпнула за палец – прокусила до самой кости – а потом нехилым камнем засветила по башке…
– Ладно, не оправдывайся! – горестно махнул Егор рукой и перевёл взгляд на «братков».
Увидел, что и предполагал увидеть: два однозначных, ещё тёплых трупа, многократно продырявленных в областях широких грудных клеток…
– Любовь, однако! – понятливо вздохнула подошедшая Сашенция, дисциплинированно направляя ствол гранатомёта в сторону. – Полюбуйсяка, милый, на этих сизых голубков…. Идиллия полная, восторг трогательный!
– Гранату, пожалуйста, вынь из ствола! Амазонка…, – хмуро посоветовал Егор, с любопытством косясь в сторону турника.
Галина уже успела принести из деревянной бочки воды в берестяном ведёрке (Сеня Браун смастерил месяца два назад – по «Инструкциям» профессора Петрова), сбросила с плеч кожух, оторвала от своей льняной рубахи рукав и осторожно обтирала многострадальный торс Пугача, причитая при этом совсем побабьи:
– Емеля, ну, приходи в себя, родненький! Ну, прошу тебя, маленький мой, любимый! – выпрямилась, требовательно огляделась по сторонам: – Санька! Иди скорей сюда! Кто у нас в отряде врач: ты или я?
Понятливо кивнув, Сашенция передала Егору «тубус» и торопливо проследовала на зов, расстегивая на ходу самодельный планшет из дублёной кожи косули, в котором располагалась её походная аптечка.
Минут через пятнадцатьдвадцать перевязанный, обихоженный и полностью пришедший в себя Пугач был готов для серьёзного и вдумчивого разговора.
– Ну, атаман, не тяни, рассказывай! – нетерпеливо попросил Егор.
Емельян грустно усмехнулся:
– Какой из меня нынче атаман? Перебили злодеи всю мою ватагу…. Один как перст, Галчонок, правда, вот ещё, – демонстративно положил Быстровой на плечо свою тяжеленную лапищу, а та и ничего, не отстранилась, только засопела протяжно и довольно.
– Как делото было?
– Я и сам не знаю – как…. От вас вернулся уже поздней ночью. Вокруг тишина, в окошках – ни огонька, ну, думаю, спят все. Сапоги на крыльце обстучал от грязи, дверь открыл, вошёл в сени, тут мне чемто тяжёлым и приложили по голове, морды, связали крепко…. Уже утром подвесили на турнике, как свиную тушу – для разделки…. Я всё по сторонам смотрел, никак не мог понять: куда подевались мои сподвижники? Потом на крыльцо вышел широкоплечий узкоглазый гад, огляделся брезгливо, носом хищно поводил по ветру и своим подручным отдал строгий приказ, мол: «Трупы убрать и тщательно закопать!»…. Эти двое бритоголовых поворчали немного, но послушались: принялись моих безжалостно убитых
