Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
мелко рублеными кусками копчёной гусятины и утятины. Аппетитно дымилась большая сковорода с упитанным жареным зайцем, только сегодня попавшим в волосяную охотничью петлю. Глиняные блюда и глубокие тарелки были до краёв заполнены всякой разностью: ржаными крохотными блинчиками, кусками свежеиспеченного хлеба, солёными грибами, квашеной капустой, мелко порезанной репой, пареным горохом, мочёной брусникой и крупной бордовой клюквой. Отдельно стояла глубокая миска с «селёдкой под шубой» (Сашкино творчество), где слои мелко натёртой свеклы чередовались со слоями кусочков вяленой плотвы и крупно порезанного репчатого лука. С напитками, правда, было немного скромнее: традиционный ягодный компот, охлаждённый чай, настоянный на сушёных лесных травах и, наконец, семилитровая баклага, наполненная неким странным напитком, приготовленным изобретательным Симоном Брауном. Сеня гордо именовал эту подозрительную тёмнокоричневую жидкость «пивом», но при этом долго и нудно объяснял извиняющимся тоном:
– Хмелято нашлось совсем мало, и тот дикий, не сортовой…. Да и корень Иванчая плохо заменяет сахар. Поэтому вместо пшеницы пришлось использовать сухой горох, он, по идее, лучше должен бродить…. Не, я ручаюсь, что небольшой градус будет присутствовать! Какой же Новый год без спиртного?
Генка Федонин очень осторожно, стараясь не пролить ни капли, разлил «пиво» по глиняным (для мужчин) и эмалированным (для дам) кружкам, по подземному помещению тут же распространился специфический и очень сильный запах.
– Кошмар какой, честное слово! – недовольно высказалась Вера Попова, демонстративно зажав нос пальцами, украшенными многочисленными золотыми кольцами и перстнями, и бросая в сторону собственного супруга гневные взгляды. – Воняет, как прямо не знаю где! Это же надо было додуматься – вместо пшеницы использовать обычный горох! У некоторых мальчиков наблюдается какаято чрезмерно извращённая сообразительность…
– Если не нравится, так и не пей! Остальным достанется больше! – тут же жёстко отпарировал Симон. – И вообще, беременным барышням алкоголь вовсе не полагается, если уж на то пошло…
– Как это – не полагается? – шутливо возмутилась Санька. – Полагается, да ещё как! Это я вам как доктор говорю. Если, конечно, по чутьчуть…. Гена, раздавай народу кружки! Егора, как старший по воинскому званию, провозглашай праздничный тост! – внимательно посмотрела на часы, конфискованные у неизвестного мёртвого диверсанта – любителя гранатомётов: – Господа и дамы, сорок секунд остаётся до Нового года. Разбираем ёмкости, разбираем! Дедушка Платон, вот ваша, хватайте!
Егор поднялся со своего берёзового чурбака, взял кружку в руки, внимательно посмотрел на притихших соплеменников, откашлялся и выдал просимый тост:
– Ну что, братья и сёстры, все в сборе? Вижу, что Аркаша отсутствует. Думаю, что он просто испугался поднятого вами шума и временно спрятался от греха подальше…. Ладно, начнём без него. Поздравляю, дорогие мои, с наступающим Новым, две тысячи двадцатым годом! Что же вам пожелать? Вопервых, чтобы дети родились крепкими и здоровыми! – перевёл взгляд на жену. – Кстати, уважаемая госпожа гинеколог, нет ли предположений, кто там у кого народится: мальчики, в смысле, девочки? Нет? Жалко…. Да Бог с ним, мы всем будем рады! Вовторых, желаю вам всем в наступающем году остаться в живых и не торопиться – преждевременно переселяться на райские небеса. Или – в благословенные Райские Кущи? Ладно, проехали…. И, наконец, втретьих, о главном. Пусть Господь нам пошлёт, как можно быстрей, свободу! Очень гадко это – ощущать себя пошлым подопытным кроликом…. Да здравствует – Её Величество Свобода! Мы обязательно прорвёмся! А всякие разные гады и сволочи не пройдут! Но пасаран, братья и сёстры! Ура!
Все вскочили со своих мест, дружно сдвинули кружки, зашумели, отведали Сенькиного горохового «пива», опустились обратно на табуретки и с аппетитом приступили к трапезе…
Праздник уже был в самом разгаре: громко звучали легкомысленные и удалые застольные песни, под которые влюблённые пары самозабвенно танцевалитолкались в пещерной тесноте.
«Пиво то у Симона крепким получилось, хотя и из гороха!», – расслабленно отметил про себя Егор, нежно обнимая в танце заметно пополневшую талию жены. – «Захмелел я чтото, даже на душе потеплело…. А расслаблятьсято и не стоит, не те нынче времена…».
– Внимание, господа славяне! – дурашливо замахала рукой Санька, неожиданно высвободившись из супружеских объятий. – Сейчас мы с командиром исполним для вас, в качестве новогоднего подарка, ясен пень, очень коротенькую, но весьма поучительную песенку. Егор Петрович её сам сочинил года три
