Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
назад, она даже и называется в тему: – «Новогоднее танго»! Он будет петь, а я ему подыграю – как смогу…
Сашенция схватила бронзовую дровяную пилу, прислонённую к стене пещеры рядом с ёлкой, упёрев один конец полотнища пилы в пол, крепкой рукой ловко согнула металлическое полотнище – наподобие охотничьего лука. В другую руку она взяла – в качестве смычка – длинную трёхгранную бронзовую кочергу, объяснила заинтересованным зрителям:
– Честно говоря, милые друзья и подруги, эту замечательную вещь надо исполнять под дуэт скрипки и альта, да, думаю, и под бронзовую пилу должно получиться…. Главное, чтобы от души! Егора, ты что, стесняешься? Давай, спой! А вы, славяне, чего молчите? Хлопайте, хлопайте!
Раздались громкие и дружные аплодисменты, зазвучали приветственные крики:
– Просим! Просим, командир! Давай, наяривай!
– Тишина! Тишина! – Егор успокаивающе поднял руку вверх, бесшабашно подмигнул жене: – Давай, Шурка, тряхнём стариной…
Санька уверенно провела гранью кочерги по узкому торцу бронзового полотна, пещера тут же наполнилась мелодичными чарующими звуками, Егор негромко запел:
Лишь – искорки в глазах. Да ночи – аромат. Её прекрасней нет. Кого ты не спроси. И я тону в словах. Любви – покорный раб. А танго танцевать Она идёт с другим…. И вот уже звучит, Тот колдовской мотив…. Поёт моя печаль, Пока ещё светла. Она танцует с ним, Глаза слегка прикрыв. А на его плече – Дрожит её рука…. Его рука скользит, По трепетной спине…. Душа моя хрипит, И корчится от боли. И тоненький стилет, Что спрятан в рукаве, Проснулся, и незримо – Жаждет крови…. А музыка – звучит, Прекрасна и нежна…. Она меня несёт, Баюкает и дразнит. Летает серпантин, Мелькает мишура. В разгаре – Новогодний этот праздник…. Летает серпантин, Мерцают зеркала…. В разгаре этот – Новогодний праздник…. Она была вас всех – Прекрасней на земле…. А серпантин – Обычная бумага. Тот мёртвый господин, На узенькой скамье. Он так любил – Нездешний танец танго. Тот мёртвый господин, На узенькой скамье. Он так любил – Нездешний танец – танго….
– Отлично! Замечательно! Настоящий славянский юмор! – перебивая друг друга, искренне одобрили соплеменники. Давайте, ещё раз, мы станцевать попробуем…
Праздничный вечер продолжался своим чередом. В один из его моментов, когда остальной народ решил подышать свежим воздухом и полюбоваться на зимние звёзды, Егор остался в пещере наедине со старым цыганом.
– Нам, наверное, необходимо поговорить очень о многом…, – устало прикрыл глаза Платон, одетый в чистую одежду, оставшуюся после похищенного Петра Нестеренко. – Давай, внучок, сразу – для простоты общения – определимся с именами, чтобы всякие досадные мелочи не мешали правильному взаимопониманию.
– Определимся, – согласился Егор. – Почему и нет? Меня можете называть Егором, или Егором Петровичем. «Командиром» – также…. Как вам комфортней и привычней. Можно узнать ваше отчество?
Старик, чуть заметно, отрицательно покачал головой:
– Не люблю я, когда меня величают по отчеству…
– Почему, если не секрет, конечно же?
– Не секрет, совсем даже – не секрет…. Всё дело в том, что я и сам не знаю, кто был моим отцом, – Платон очень печально улыбнулся, плавно поглаживая свою клочковатую бороду. – Я ведь цыган только по духу, не природный, так сказать…. Совершенно обычная, в общем, история: во время Великой Отечественной войны, в сорок втором году, когда мне было года тричетыре, цыгане подобрали меня в развалинах разбомбленного дома, гдето на окраине Новгорода. Обычное дело – для того времени…. Прижился я в таборе, со временем стал цыганом, женился, завёл детей. Через очень много лет, когда все уже и забыли, что я приблудный, выбралиназначили бароном. Такие дела…. Поэтому называй меня просто – дядей Платоном. Так ещё можно – «шеробароно», если захочешь, конечно…
Егор понятливо вздохнул:
– Да, много есть в нашей жизни странного, запутанного и туго переплетённого…. Знать бы ещё: это оно само по себе так переплелось, или ктото всесильный всё так задумал и осуществил? А ведь, уважаемый шеробароно, ты не просто так заговорил про это? Я имею в виду – про то, что ты сам не являешься природным цыганом….
– Угадал, командир, не просто так. Хочу вот рассказать тебе коечто, посоветоваться…. Странно всё тогда, в сентябре, было, странно и страшно. Отгремели взрывы. «Грибы» повисели в безоблачном небе. Потом растаяли без всякого следа. А вскоре и началось – понастоящему страшное…. Сперва, гдето через два часа после взрывов, умерли все цыганские кони. Какие были кони! Какие кони.…В судорогах бились страшных, громко ржали. Жалобно так, тоскливо, безысходно.… И суток не прошло, как все взрослые мужчины табора полностью обездвижили:
