Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
вгляделся в противоположный берег. И, что вы думаете? Разглядел таки! Старое кострище располагается под крутой и гладкой скалой, а на самой скале видна крупная надпись, сделанная белой краской: «Здесь был Яша. 17.07.19.»…. Поняли, мальцы бестолковые? Обитаем противоположный берег подземной речки, обитаем! А тут и котёнок запрыгнул на камень, я его посадил на плечо, рукой показал на скалу с надписью…. Вдруг Аркаша принялся безостановочно мяукать. Громко так, жалостливо, словно бы увидел знакомое место. Представляете? Я потому и задержался немного, что вдоль берега реки ходил старательно в разные стороны, искал переправу. Не нашёл, правда…. Да это уже дело техники! Если реку не перейти вброд, то можно соорудить какойнибудь временный мост. Как же без моста, если у нас совсем скоро народятся младенцы? Обязательно нужен мост! Или, можно построить чтото вроде парома: большой плот на толстом канате, туго натянутом через реку…. Я про такой способ переправы недавно читал в одном романе, называется «Седое Золото». Отличная книга, всем рекомендую! Кто автор? Запамятовал, честное слово…. Так вот, я считаю, что если у нас будут появляться свободные временные окошки, то их надо использовать сугубо с пользой. То есть, начинать потихоньку перебрасывать к этой подземной реке брёвна и всё остальное, необходимое при строительстве моста. Доски от ящиков с янтарными плитами, например, бронзовые крюки и стержни…. Вот, братцыславяне, я всё это нарисовал. Страницы блокнота номер десять и номер одиннадцать…
Следующая возможность спуститься под землю представилась только первого апреля. Почестному бросили жребий (камень – ножницы – бумага), выпало идти Егору, чему он был несказанно рад: ужасно надоели все эти бытовые обязанности, да и регулярные женские капризы начали уже слегка напрягать и утомлять. Аркашу он решил не брать с собой, потому что в этот раз предстояло переносить тяжести, и он боялся случайно придавить бедного котёнка…. Егор взвалил на каждое плечо по трёхметровому сосновому бревну средней толщины, примериваясь, слегка подпрыгнул на месте.
«В каждом килограмм по пятьдесят будет. Смотри, не надорвись!», – заботливо предупредил внутренний голос.
«Ерунда, прорвёмся! Славяне мы – или кто?» – мысленно ответил голосу Егор, а вслух попросил Федонина:
– Гена, будь другом! Примотай к правому бревну – спереди – горящий факел…. Ага, вот так! Ну, всё славяне, я пошёл. До скорой встречи!
Рюкзака с собой – для пущей мобильности – он решил не брать. В правый карман кожуха Егор запихал два жаренных заячьих окорока, завёрнутые в несколько тонких ржаных блинов. В левом разместил три сосновых факела и кресало.
Шагалось на удивление легко, первый привал он сделал только рядом с ящиками, набитыми прекрасной янтарной мозаикой. Пристроил свои брёвнышки к одному из сундуков с золотыми монетами, не торопясь, перекусил, достал изза пазухи уже слегка потрёпанный блокнот, ещё раз внимательно всмотрелся в схемы подземных коридоров, нанесённые Платоном и Пугачём, убедившись, что запомнил всё правильно, убрал блокнот обратно. Потом примотал к правому бревну новый факел, зажёг его, присев, ловко взвалил ношу на плечи и продолжил путь.
Услышав далёкий шум реки, Егор непроизвольно увеличил скорость передвижения, но, пройдя вперёд метров сто пятьдесят, резко остановился: факел вдруг стал гореть менее ярко, тревожно потрескивая и разбрасывая вокруг мелкие зелёные искорки. А ещё его нос уловил новый странный запах, достаточно слабый, но крайне неприятный: явственно пованивало тухлыми яйцами.
– Чтото тут не так! – негромко пробормотал Егор, осторожно опустил сосновую ношу на каменный пол, вытащил изза льняной полосы на правом бревне горящий факел, из кармана кожуха достал ещё один, поджёг от первого. Так с двумя горящими факелами в вытянутых вверх руках он и пошёл дальше, на приглушённый речной голос.
Идти пришлось гораздо дольше, чем предполагала схема Пугача. Егор даже поворчал немного, так, чисто для порядка:
– Написано же было в блокноте: – «От поворота, за которым слышен речной шум – до самой реки – порядка трёхсот семидесяти шагов»…. Я уже пятьсот шагов насчитал, ну, и где же эта река? Эх, Емельян, счетовод хренов! Морда безграмотная!
И только выйдя на речной берег, он понял, что ошибка Пугача здесь была совершенно не причём, вернее, никакой ошибки и не было. Река просто вышла из берегов: её ширина была уже не тридцать пять метров, как рассказывал Емеля, а добрых сто сорок. А от приметного камня, с которого так удобно было наблюдать за противоположным берегом, на поверхности воды осталась только макушка….
Подземная река гремела, бесновалась, грохотала, буйствовала…. Вокруг нестерпимо
