Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
чувствую, что и у меня – то же самое…. Что делать? Саше сказала об этом. А она мне: «Юленька, дорогая, подожди полчаса! Всегото – полчаса! У Веры очень крупный плод. Как я одна управлюсь – одновременно – с вами двумя? Ты полчаса уж потерпи!». Я и терплю…. А он – вылезает уже! Аааа! Помогите, ктонибудь! – сильно оттолкнула Генку, откинулась на кошме, недвусмысленно вытягивая и разводя ноги в стороны…
Учили Егора – в своё время – и в ГРУ, и в ФСБ, как надо правильно принимать роды. Зачем, спрашивается, учили? А Бог его знает! Впрочем, руководству виднее: всякое случается в этой нашей непростой жизни…
Сбросив кожух, и наспех закатав рукава холщовой кошули (такой славянской рубахи, если кто подзабыл), он бросился к роженице и одним движением развернул её на лежанке – вдоль продольной оси. После чего посмотрел на Генку страшными глазами и негромко попросил:
– Горячей воды, казан чистого уличного снега – из самой глубины сугроба. Холщовых и льняных чистых тряпок и тряпиц – побольше.… Пять минут тебе на всё про всё.… Действуй, будущий папаша. Не жуй сопли!
Примерно через два часа всё успешно завершилось: роды, паника, болезненные крики и стоны рожениц, детские отчаянные вопли….
Счастливые родители – в спальных помещениях – усердно ворковали над своими народившимися чадами, без устали чмокая друг друга в щёки. Уставшие супруги Пугачёвы (Галка помогала Саньке, Емельян без устали таскал воду от родника – четыреста метров туда, четыреста – обратно), отправились на свежий воздух: отдышатся, поговорить о своём в спокойной обстановке…
Егор и Санька остались в столовой одни. Сидели за обеденным столом, мелкими глотками отхлёбывали из эмалированных кружек горячий травяной чай, устало и понимающе переглядывались.
– У тебя кто родился? В смысле – кого принял? – первой непринуждённо спросила Сашенция, делая вид, что ничего особенного и не случилось. Мол, обычная повседневная ерунда, и не такое видали…
– Совершенно обычный мальчишка, – подыгрывая жене, нарочито небрежно ответил Егор. – Чернявый такой, весь в родителей. Сразу чувствуется, что чистейших поволжских кровей. Молчаливый и очень серьёзный. Весом…, – он наморщил лоб, изображая усиленный мыслительный процесс. – Гденибудь четыре восемьсот, а, может, и все пять килограмм…. Его родители, полностью обезумев от счастья, свалившегося на их головы, решили сына назвать Егором. То бишь, в мою честь. Я, конечно, возражал, убеждал, отказывался.… Но настояли, уболтали, уговорили…. Так что, теперь у меня в племени имеется тёзка! Более того, пришлось дать честное благородное слово, что как только мы выберемся в Большой Мир, то я стану Крёстным отцом этого малютки, а ещё…
Санька от души рассмеялась – весело, звонко, беззаботно:
– Ой, врун бесстыжий, держите меня! Пообещал стать Крёстным? Да ты же сам – некрещеный! Ну, врун…
– Так ведь просили…, – слегка стушевался Егор. – Опять же, ради такого дела, и я, безусловно, окрещусь. А потом уж – тёзку…, – замолчал, слегка обидевшись.
Жена тут же – через стол – ловко перехватила его ладонь, крепко, и одновременно нежно, сжала своими длинными и сильными пальцами:
– Не дуйся, пожалуйста! Ты у меня – просто чудо. Фээсбэшное такое – чудо! Принять в полевых условиях пятикилограммового богатыря – дорогого стоит…. А почему ты не интересуешься, что у меня? Загордился, что ли? Или разлюбил, злыдень коварный?
– Люблю, Сань! Люблю…. Ну, рассказывай, рассказывай!
– Девочка родилась у ПоповыхБраунов. Светленькая такая, милая…. Килограмм пять, наверное, весом. Здоровенькая, крикливая и голосистая….
– Это точно, что голосистая! – Егор кивнул головой в сторону спального отделения, где секунд пять назад зазвучали характерные перепевы. – Певцам знаменитым оперным – фору даст! Как назвалито?
– А ты угадай – с одного раза!
– Александрой, что ли? Угадал?
– Конечно, угадал! Александрой, Санькой, Шурой, Сашенцией, Сашенькой…. Кстати, уважаемый товарищ заслуженный фээсбэшник, а не хочешь ли ты прогуляться немного?
– Куда это вдруг, моя Небесная принцесса?
– Да в баньку, мой друг, в баньку! Там натоплено хорошо, помоемся, спинку мне потрёшь, ну и …
– Сань, да неудобно както!
– Удобно, удобно! Заодно осмотришься, примеришься….
Егор – неожиданно для самого себя – начал заикаться:
– Ччто это я – ддолжен осмотреть? Кк чему это – ддолжен примериться?
– Как это – «к чему примериться»? – притворно удивилась Санька. – К рабочему месту, естественно! Мне же рожать через две недели…. Кто у меня будет принимать роды? Кому – единственному и неповторимому – я могу доверить эту наиважнейшую миссию? Что так скромно молчишь, господин славянский
