Двойник Светлейшего. Гексалогия

с жёнами и детьми – и закапывайтесь, уроды! Сами закапывайтесь, мать вашу! Иначе – мы всерьёз обидимся! Обидимся, и устроим такое, что всё уже произошедшее с вами покажется детскими шутками…».
Отложив выкапывание репы на неопределённое время, Егор незамедлительно проследовал к месту, где, по его расчётам, должны были опуститься на землю эти неожиданные листовки. Минут десять он прочёсывал небольшую осиновую рощицу, нестерпимо пылающую пурпурным, бордовым и алым, прежде чем подобрал с земли прямоугольный листок бумаги, на котором обычным типографским шрифтом был напечатан совсем короткий текст: «Дорогие участники реалитишоу «Живём как в старину»! Рады сообщить вам, что с пятнадцатого сентября текущего года смягчается санитарный карантинный режим, установленный на данной территории год назад, после произошедшей техногенной катастрофы. На территорию деревни Алёховщина будут высажены представители МЧС и врачи. Прежде, чем покинуть пострадавший район, вам придётся пройти через необходимые процедуры обеззараживания и деактивации, тщательный медицинский осмотр. А также сдать необходимые тесты и анализы. Просим с пониманием отнестись к этим неудобствам! Кроме того, вам будет доставлены необходимое продовольствие, одежда и разные бытовые мелочи. Желаем крепкого здоровья и выдержки! Временная администрация района».
– Очередные сюрпризы судьбы! – проворчал себе под нос Егор и быстро зашагал по направлению к Алёховщине.
Выяснилось, что самолётик сбросил агитационную литературу и над деревней, поэтому её жители уже были ознакомлены с новостью о предстоящем прилёте эмчеэсников и врачей. Все славяне, включая детей, собрались на «центральной площади» Алёховщины, где год назад располагались деревянные резные скамейки в три ряда – на фоне яркого цветного плаката под широким козырьком, с крупной надписью: «Реалитишоу «Живём – как в старину!!!». На том плакате были изображены молодые, улыбающиеся друг другу мужчина и женщина – в якобы традиционных славянских одеждах….
И скамейки и плакат бесследно пропали – во время прохождения через деревню могучего торнадо. Сейчас на «центральной площади» горел яркий костёр, вокруг которого и расположились, о чёмто переговариваясь между собой, соплеменники.
– О, начальство прибыло! – первым заметил приближающегося командира Пугач. – У тебя тоже есть такая бумажонка? Уже прочёл? Что думаешь по этому поводу? Очередная лажа, или – как?
Егор коротко улыбнулся, подошёл к жене, чмокнул её в плечо, ласково потрепал по щеке сына, и только после этого высказался – неопределённо и обтекаемо:
– Всё может быть, мой друг Емеля, на этом свете. Абсолютно всё! И чудеса самые расчудесные случаются иногда, и пакости, неописуемые словами…. Нам остаётся только одно: дождаться пятнадцатого числа и посмотреть, что там ещё интересного и неожиданного приготовили наши друзьяэкспериментаторы…
– Вот и я думаю, что расслаблять нам ни в коем случае не стоит! – поддержал Федонин. – Ухо надо держать востро!
Вера Попова чуть не заплакала:
– О чём это вы, господа? Какие ещё – пакости? В бумаге ведь чётко написано: МЧС! Может, даже сам знаменитый Шойгу прилетит к нам! А вы – «ухо востро»…
– Дайто Бог! – недоверчиво покивал головой Егор. – Только прав Генка, нельзя нам расслабляться…. Поэтому на завтра всё остаётся попрежнему. То есть, дружно и усердно трудимся – в строгом соответствии с ранее разработанным и утверждённым графиком. Пистолеты и запасные обоймы всегда носить с собой! Автоматы будем хранить в погребе у Емельяна…
Пятнадцатого сентября, ровно в десять часов утра, в небе послышался настойчивый и слаженный гул. Это над Алёховщиной закружили – в какомто странном мистическом танце – самые разные вертолёты: пятнистозелёные, чёрные, белоголубые…
– Смотрика ты, прилетели! – удивилась Санька, сидящая на толстом берёзовом чурбаке и кормящая сына грудью. – Значит, конец постылой зоне, выпустят нас в Большой Мир! Хорошото как! А, Егора? Ведь, правда, хорошо?
Два изящных пятнистых вертолёта плавно и медленно опустились на противоположной стороне Борового ручья, прямо на огородные грядки с ещё неубранными овощами.
– Какие, всё же, позорные суки! – не стерпел Егор. – Никакого уважения к чужому труду! Явно трудятся на какуюнибудь секретную службу, не иначе…. Службисты, они все такие: ради поставленных целей и задач готовы топтать всё подряд, без всякого разбора. Как же я их ненавижу, грязных уродов!
Санька неожиданно закашлялась и бросила в его сторону короткий, чуть удивлённый и немного испуганный взгляд…
Широко распахнулись дверцы летательных аппаратов, на землю стали ловко выпрыгивать фигурки