Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
Ладно, ты думай пока! Сентябрьская ночь, она длинная. Да, и со щенками этих красных койотов не тяни, с утра отправляй вертолётом на Базу…
Егор обернулся к Пугачу, лицо которого было белее школьного мела, скупыми жестами показал, с какой стороны надо оползать армейскую палатку, попластунски двинулся дальше.
Минуты через три он приподнялся на корточки, осторожно заглянул в крохотное пластиковое окошко: внутри палатки горел яркий свет, на раскладных столах были расставлены различные хитрые приборы, многочисленные стеклянные колбы и флаконы, наполненные разноцветными жидкостями, у дальней стены о чёмто оживлённо переговаривались между собой три субъекта в светлозелёной медицинской одежде. Лица субъектов были скрыты плотными марлевыми повязками, на носу у каждого красовались стильные очки в золочёной оправе…
Они, так никем и незамеченные, стараясь быть максимально осторожными, доползли до места, где начинался серьёзный лес, и поднялись на ноги.
– Что это было, командир? – голос Пугача непритворно дрожал, на лице застыла маска полного обалдения, даже его окладистая и ухоженная – Галкиными стараниями – борода, удивлённо смотрела вверх. – Смертельные инъекции? Почва для изъятия детей? Они это всё говорили серьёзно? Может, это розыгрыш такой? А, Егор Петрович?
– Нет, Емеля, это не розыгрыш, к моему большому сожалению. Всё очень и очень серьёзно…. Придётся срочно сдёргивать, то бишь, ноги уносить, не дожидаясь утра. Сколько сейчас времени?
Пугач задрал рукав рубахи, мельком взглянул на светящийся циферблат швейцарского хронометра:
– Час ночи, командир. А куда будем уносить ноги? Поймают же…
– Не поймают, – жёстко усмехнулся Егор. – Под землю уйдём, в лабиринт. Нет у нас другого выхода…
Неожиданно гдето рядом громко затрещала ветка под чьейто неосторожной ногой. Пугач тут же метнулся на этот звук, на ходу доставая изза голенища сапога увесистый охотничий нож. Послышался короткий «вжик», много говорящий опытному уху, невдалеке раздался негромкий болезненный вскрик…
Ещё через полторы минуты вернулся чуть смущённый Емельян, извиняюще развёл руки в стороны, болезненно поморщился, тщательно обтёр клинок о собственные штаны и, вернув нож на прежнее место, негромко пояснил:
– Судя по расстегнутой ширинке, этот бедолага просто вышел пописать. Одет в обычный пятнистый камуфляж, но без погон и других знаков различия. Да и оружия при нём не было…. Погорячился я, командир. Всё нервы проклятые. После всего услышанного, разволновался чтото…
– Труп – это совсем некстати. Теперь уже точно, придётся сдёргивать в срочном порядке, – тяжело вздохнув, подытожил Егор.
Они расталкивали спящих товарищей очень осторожно, чтобы не поднять ненужного и смертельно опасного – на данный момент – шума.
– Тсс, – прикладывая указательный палец к губам, голодной весенней гадюкой шипел Егор, пристально глядя в глаза очередному (очередной) проснувшемуся. – Тихо мне. Вопросов не задавать, говорить только шёпотом…. Быстро спускайся в погреб, есть важный разговор….
«С погребомто – обычная перестраховка, конечно же…», – успокаивающе рассуждал внутренний голос. – «Да, кто же их знает, этих «экспериментаторов»! Запросто могут прослушивать все разговоры в избе. С ихто техникой и упорством…».
Все остальные соплеменники уже спустились вниз, у крышки погреба остались только Егор и Пугач.
– Всё, Емеля, я полез, – подбадривающее подмигнул Егор. – Закрывай крышку, присматривай за детьми…
– Не понял, а я? – возмутился Емельян.
– Что – ты? Ты уже всё и так слышал. А в избе необходимо оставить хотя бы одного взрослого и разумного человека. На всякий случай. Проснувшихся киндеров, к примеру, успокоить и укачать…. Всё, завершаем этот бесполезный спор. Закрывай, кому я сказал…
По скрипучим ступеням он осторожно спустился в кромешную черноту погреба, ловко соскочил на земляной, хорошо утоптанный пол, достал из кармана вотолы заранее прихваченную фабричную свечу, щёлкнул зажигалкой. Светложёлтое пламя скупо осветило заспанные лица славян и славянок, расположившихся между приземистых кадок, пузатых бочек и длинных стеллажей, заставленных глиняными горшками, плетёнными из ивовой лозы корзинами и берестяными туесами.
Все молча и непонимающе таращились на Егора, но даже малейших следов страха не было в их глазах. Это откровенно радовало и вселяло надежду, что его слова будут поняты правильно.
Он подробно, стараясь не упустить ни одного слова и нюанса, передал соплеменникам
