Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
и гомонящие на самых разных языках, громкие хлопки, очень напоминающие звуки, сопровождающие процесс вылета пробок из бутылок с «Шампанским»….
Он резко сел, опустил босые ноги на холодный пол, огляделся: Саньки и Платона в хижине не было. Подошёл к окну, отбросил в сторону ситцевую занавеску и застыл – с широко открытым ртом…
Было уже далеко за полдень. Его Санька – с неимоверно шикарной причёской и непривычно ярким макияжем, разодетая – как…
«Как классическая голливудская звезда!», – вежливо подсказал внутренний голос.
Итак, его Сашенция, разодетая – как классическая голливудская звезда, весело и непринуждённо общалась с весьма импозантным и симпатичным мужичком, лицо которого было Егору определённо знакомо…
«Да это же он, Квентин Тарантино, знаменитый режиссер и продюсер!», – восторженно объявил памятливый внутренний голос…
Вообщето Егор предчувствовал, что у этой странной и невероятной истории есть двойное (или – тройное?) дно, но то, что он увидел из окна цыганской хибары, превосходило все – даже самые смелые – предположения…
Вопервых, всё наземное пространство, подвластное его взору, было плотно заставлено всевозможным дорогущими иномарками: бентли, кадиллаками, порше, мерседесами….
Вовторых, около этих шикарных автомобилей стайками прогуливались весьма известные и публичные личности. Кроме Тарантино, Егор заметил и опознал: Перес Хилтон, Стинга, Тома Круза, Анжелину Джоли, Никиту Михалкова, Сергея Шойгу, Ксению Собчак, Владимира Жириновского…. Между знаменитостями суетились матёрые солидные журналисты и молоденькие симпатичные журналистки, тут и там сверкали вспышки профессиональных фотоаппаратов…
И, втретьих…. Немного в стороне, отдельной группкой, стояли люди (тоже одетые богато и броско), которых он уже давно считал мёртвыми…
Внутренний голос ошарашено и нудно перечислял: – «Васька Быстров, Наташка и Петька Нестеренко, Стёпажирный и Стёпахудой, неизвестный гранатомётчик, новгородские отморозки, Емеля Пугачёв, старый цыган Платон – в новеньком смокинге, с котом Аркашей на плече…».
Рядом с «ожившими мертвецами» о чёмто оживлённо и сердечно переговаривались Андрей Андреевич Петров и слабоумный Савелий. Убогий был до синевы выбрит и разодет круче любого английского денди, у его ног сидели, вывалив на сторону длинные языки, два красных южноамериканских койота…
Неожиданно раздался громкий и радостный визг: это из широко распахнувшейся дверцы очередного лимузина появилась Галка БыстроваПугачёва, наряженная по последней парижской моде, и без промедлений бросилась на шею Емельяну…. Засверкали новые блики фотоаппаратов, снова зазвучал салют – из открываемых бутылок «Шампанского»…
– Ладно, пора немного прогуляться! – решил Егор. – Совсем немного прогуляться, и очень даже много – разобраться кое с кем…
Его взгляд случайно упал на входную дверь. На гвозде, вбитом в верхнюю горизонтальную доску косяка, висел – естественно, на специальных «плечиках» – шикарный чёрный костюмтройка. Имелась в наличие и белая рубашка, и чёрная – в белый горох – бабочка. Из нагрудного кармана пиджака торчал светлозелёный бумажный лист.
Егор, растерянно ухмыльнувшись, вытащил бумагу из кармана, медленно развернул, прочёл в слух:
– Любимый, я потом всё объясню! Надень этот костюм и веди себя непринуждённо! Наши дела идут просто отлично и замечательно! Верь мне! Твоя беспутная Сашенция…
Он тяжело опустился обратно на кровать, спиной прислонился к неровной стене халупы, оклеенной старенькими обоями «в цветочек», нервно прикрыл глаза.
«Что же это такое, а? В очередной раз нас использовали в тёмную?», – печальной чередой потекли жёлтосерые мысли. – «Ктото сыграл свою красивую Игру и, безусловно, выиграл…. Кто конкретно? Так ли это важно? Только вот Санька…. Какова её роль в состоявшемся спектакле? Вот это, в первую очередь, и надо выяснить!».
Сперва он решил, что не будет надевать предложенный шикарный костюм. Из принципа, из вредности, в знак протеста, наконец…. Но потом представил, как будет смотреться в старой и потрёпанной славянской одёжке на фоне того роскошества, что наблюдалось за окном. Быть откровенным клоуном както не хотелось…. Поэтому он ограничился только тем, что зашвырнул под кровать серебристую жилетку и чёрнобелую бабочку, а также расстегнул две верхние пуговицы на вороте белоснежной рубашки…
Приоткрыв дверь, Егор выбрался на низкое крылечко хижины. Его появление не осталось незамеченным: засверкали новые вспышки фотоаппаратов, сразу – невесть откуда – перед глазами возникло несколько микрофонов, зазвучали назойливые вопросы на русском и английском языках:
