Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
строго и повсеместно, а потом навалилась вязкая жара, то да сё, опять местами возобновился бардак послеобеденный, сонный…
Позиции Преображенского полка располагались как раз напротив главных крепостных ворот, до них от первой линии полковых траншей было метров семьсотвосемьсот. В траншеях – по приказу Егора, круглосуточно, меняясь посменно, всегда равномерно располагались семьдесят солдат, у каждого из которых было по пятнадцать ручных бомб – сиречь гранат, сложенных в специальные корзины.
– За воротами бдить неустанно! – наставлял Егор своих офицеров. – В случае вылазки противника – в панику не впадать! Бодрствующим тут же подавать команду на построение, после чего батальонными строями выдвигаться к траншеям и там ждать – с оружием наизготовку. Огонь по неприятелю открывать только после начала гранатометания. После его завершения примкнуть багинеты и – в штыковую атаку!
Правей преображенцев располагался Семёновский полк, вот тамто явно дисциплина хромала.
– Что у них происходит? – гневно вопрошал Егор, наблюдая в подзорную трубу за семёновскими позициями. – Спят все вповалку, мерзавцы! Всего двух часовых выставили, да и те клюют носом!
– Так их полковник, Иван Троекуров, животом скорбен уже полную неделю, лежит в лазарете, – охотно пояснил Фёдор Голицын. – А его заместитель – Сенька Троекуров, двоюродный братец Иванов, третьи сутки уже пребывает в крепких объятиях Бахуса, в запой, то есть, ушёл…
– Александр Данилович! – обратился к Егору другой его батальонный командир – Андрюшка Соколов. – А туркито тоже на семёновцев любуются в подзорные трубы! Как бы не случилось чего – паскудного и нехорошего…
– Ладно, не сглазь! Сегодня вечером я поговорю с Петром Алексеевичем, пусть нового командира назначит для семёновцев. Того же Якова Брюса, к примеру…
Не успел он поговорить с царём: минут через семь преображенские барабаны громко забили тревогу.
– Андрюшка, дрянь такая, сглазил! – взвыл Голицын. – Надо же было плевать через левое плечо! – бодро побежал к своему батальону.
Егор достал изза голенища ботфорта подзорную трубу, жадно приник к окуляру. Из широко распахнутых крепостных ворот показался турецкий отряд. Странный такой отряд: порядка пятидесяти янычар, по двое взявшись за ручки, несли широкие бронзовые чаши, оснащённые короткими треногамиштырями, между носильщиками мелькали одинокие фигуры с горящими факелами в руках.
«Чтото здесь не так! – взволнованно зашептал внутренний голос. – Басурманы явно задумали какуюто гадость неординарную!»
Турки быстро преодолели половину расстояния до преображенских траншей, остановились, выстроив длинный ряд из странных бронзовых чаш на треногах, люди с факелами забегали между чашами, через полминуты Азовская крепость была окутана густым белосерым дымом.
– Чёрт побери! Да за этой завесой можно что угодно спрятать! – засомневался Егор. – Голицын, Соколов! Выкатывать полевые пушки к траншеям! Незамедлительно открывать огонь по самому низу этой стены дымовой! Стрелять ядрами и картечными гранатами – через раз, чередуя!
– Данилыч! Турки стороной обходят тот дым! На семёновцев идут! – доложил Егору его третий батальонный командир Никита Смирнов. – Вся сонная команда, два батальона, уже на ногах, строятся! Приказывай, командир!
В подзорную трубу было хорошо видно, как из клубов густого дыма вынырнул другой турецкий отряд, состоящий не менее чем из пяти (может и более, за дымом не разобрать!), сотен янычар, и устремился к лагерю семёновцев, где уже началась предсказуемая паника. Ветер донес отголоски звериного воя, с которым турки устремились на русский лагерь.
– Второму и четвёртому батальонам оставаться здесь, неустанно вести пушечную стрельбу! – громко скомандовал Егор, слыша, как его приказ тщательно дублируется офицерами. – Первый и третий батальоны, примкнуть багинеты! За мной! – быстрым шагом устремился в сторону позиций Семёновского полка, слыша за своей спиной взволнованное дыхание солдат и офицеров первого батальона…
Помощь подоспела вовремя, схватка получилась жаркой и бесшабашной.
Натуральный такой ближний бой – с применением сугубо холодного оружия: визг, хрип, стоны, лязг железа… Только изредка звучали отдельные пистолетные выстрелы да пару раз басовито разорвались ручные бомбы.
Турки не выдержали и побежали к спасительной дымовой стене.
– Отставить, врага не преследовать! – приказал Егор, слыша, как дисциплинированно и безостановочно палят преображенские пушки, – не хватало ещё, чтобы погоня попала под свою же картечь. – Багинеты отомкнуть! Ружья – заряжай! Вслед неприятелю – огонь!
Со стороны
