Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
– Стоять, морда шпионская! – раздалось сзади. – Поклажу поставил на землю! Руки поднял вверх!
Голос был какойто откровеннонеуверенный, с хриплыми юношескими нотками. Поэтому Егор, особо не раздумывая, швырнул чемодан назад, одновременно уходя кувырком в сторону. Автоматически нашарил ладонью подходящий булыжник и, вскакивая на ноги, метнул. Судя по болезненному стону, попал…
На земле, жалобно постанывая и держась ладонями за окровавленную лохматую голову, лежал худенький юнец. В метре от него – в крохотной розовой лужице – валялся аккуратный чёрный пистолет.
«Бельгийский браунинг последней модели», – мимоходом заметил внутренний голос. – «Откуда у камчатского оборванца – такое солидное оружие?».
Похозяйски подобрав из лужи пистолет, Егор, не веря в успех мероприятия, задал дежурные вопросы:
– Ну, и кто тебя, малолетку сопливого, послал? За мной конкретно? На свободную охоту?
– Да, пошёл ты, фраер грёбаный! – последовал дежурный и вполне ожидаемый ответ.
Сбоку раздался неясный шум. Ещё через мгновение прогремел пистолетный выстрел. Пуля, пройдя в нескольких сантиметрах от виска, выбила из стены ближайшего дома крупный осколок бурого кирпича.
– Твою мать! – расстроено выдохнул Егор и выстрелил в ответ.
Прикрываясь модным чемоданом и скупо отстреливаясь, он бежал по тёмным городским подворотням. Вскоре погоня отстала. Егор, выждав минут пятьшесть, выбросил уже ненужный пистолет в сточную канаву, вышел на широкий проспект с оживлённым автомобильным движением, поймал очередную машину и велел водителю – очкастой тётке средних лет:
– В аэропорт, мамаша! Плачу по двойному тарифу, – секунд через пятнадцать, уже усевшись на пассажирское сиденье, добавил: – Неуютный у вас городок. Очень, уж, беспокойный…
Сонный голос обыденно объявил:
– Пассажиров, вылетающих рейсом ПетропавловскКамчатский – СанктПетербург, просим пройти к регистрационным стойкам под номерами три и четыре. Повторяю! Пассажиров, вылетающих рейсом…
Молодой человек в форменной фуражке защитного цвета внимательно изучил предложенный паспорт, после чего перевёл колючий взгляд на Егора и желчно поинтересовался:
– Сулуквадзе Заур Петрович?
– Он самый.
– Он самый, которого позавчера объявили во всероссийский розыск?
«Кажется, приплыли, гусилебеди», – загрустил впечатлительный внутренний голос. – «Сейчас, братец, повяжут. И, поделом! Нечего пользоваться подозрительными паспортами, купленными на продовольственном рынке. Надо было стащить свеженький, причём, у какогонибудь приличного человека, заслуживающего доверие. Типа – дать по башке в пустынном месте чемнибудь тяжёлым и забрать. Или, к примеру, совершить элементарную квартирную кражу. Многие российские граждане предпочитают хранить все документы дома, в жестяных коробках изпод китайского монпансье…».
Состроив рассерженную физиономию, Егор презрительно – с показательноподчёркнутым грузинским акцентом – процедил:
– Зачем, начальник, путаешь? А? Это мой двоюродный братишка – Зураб Сулуквадзе – находится в вашем строгом розыске. Он, понимаешь, вор в законе. Магаданский общаг держит. В семье – не без урода…. А я, наоборот, человек мирный и уважаемый. Герой грузиноабхазской войны 2009го года. Имею два ранения и одну российскую медальку. Хочешь – покажу шрамы? Про это даже в газетах писали…. А ты меня обижаешь. Подозреваешь – во всяком. Не стыдно тебе, юноша? Обидно, понимаешь. Вах! Как обидно…. Залезь в свой компьютер, проверь всё. Как брата прошу…
Отговорился, конечно, понятное дело. Вежливо извинились, вернули паспорт и пропустили к трапу.
Самолёт приземлился в Пулково в пять тридцать утра. Несмотря на раннее время, в холле зала прилётов громко, что называется – в тему, звучала песня Александра Розенбаума.
Я люблю возвращаться в мой город прокуренным гостем,
Брать такси – на стоянке, которой уютнее нет.
И слегка тормознуться на улице Зодчего Росси,
В ожидании блеска – мелькнувших вдали эполет.
Боже мой, Боже мой, как люблю я домой возвращаться!
Как молитву читать – номера ленинградских машин.
И с родной Петроградской – у старой мечети встречаться,
Пролетая по белым ночам опьянённой души…
Егора
