Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
все страдают, поносом кровавым. И всё изза того, что чистоту не соблюдают! Вот я намедни, третьего дня, читала Воинское Уложение. Много чего там предусмотрено из того, что солдат должен иметь с собой в походе, упомянуты даже косичка накладная и смесь пудры с мукою ржаной. А вот мыла обычного нет в том подробном перечне! Отсюда и грязь, а где грязь – там и болезни! – смущённо покосилась на Егора, чуть покраснела и добавила: – А мылото – вещь очень даже полезная…
– Дельно говорит Александра! – загудел бас Гордона. – Дельно! Надо мыло держать в войсках. В порядке обязательном!
– Мыло? – брезгливо передёрнул плечами Пётр, сам никогда не отличавшийся трепетной любовью к чистоте. – Если на всех служивых людишек мыло в Англии закупать, никакой казны не хватит!
– Если будет надо, то и мыловаренный заводик поставим на Москве! – мягко заверил Лефорт, предварительно перемигнувшись с Егором. – Ворванито в Архангельске – с избытком значительным…
– Ладно, коммерсанты ушлые! Перемигиваются ещё, морды… – недоверчиво покачал головой царь. – Потом поговорим про то. А сейчас – по делу. Главная Сестра нам только что доложила, что потери в армии и флоте – совсем копеечные. Так с чего нам войну прекращать, турка с почестями и знамёнами выпускать из крепости?
– Точно, Пётр Алексеевич! – горячо поддержал Головин. – Либо пусть сдаются – вместе со всеми знамёнами, пушками, ружьями, ятаганами – и следуют в Сибирь, либо – штурм кровавый и беспощадный! Хоть прямо завтра! Шпагу из ножен, и – Форверст!
– А у меня подкоп почти готов, – негромко похвастался Лефорт. – Дней пятьшесть, и можно будет порох заносить…
– Брандеры давно уже подготовлены! – сообщил Гордон. – Только и ждём, что герра Франца. Чтобы рвануть – одновременно…
На том и порешили: сообщить утром турецкому парламентёру, что принятие решения откладывается на неделю, мол, царь отъехал в Черкесск – баню посетить тамошнюю. А по прошествии этого времени взорвать всё, что только можно взорвать, и посмотреть – что, в конце концов, получится из этой задумки…
– До чего же все мужчины кровожадные! – неодобрительно покачала головой Санька, но вступать в спор благоразумно не стала.
Через шесть дней, сразу после торопливого завтрака, Пётр и все его ближайшие сподвижники проследовали на ближайший высокий холм, с которого открывался превосходный вид на Азовскую крепость, и, вооружившись подзорными трубами, стали ждать. Отсутствовали только Лефорт и Картен Бранд, находящиеся непосредственно на вверенных им боевых объектах.
– Что, государь, как рванёт, так сразу и двинемся на штурм? – нетерпеливо спросил Головин, нервно облизывая свои тонкие губы.
– Не суетись, Автономка, не суетись! – отмахивался от него Пётр – как от приставучей навозной мухи, неотрывно глядя в окуляр подзорной трубы. – Дождёмся, посмотрим, вот тогда и определимся…
Внезапно под крепостной стеной земля заметно вспучилась, раздался страшный грохот, от которого тут же заложило уши, над бастионом поднялся устрашающий огненный столб, во все стороны полетели крупные камни и обломки брёвен…
А ещё через полминуты крепостная стена зашаталась, дрогнула, потекла…
– Ура! – завопил Автоном. – Есть широкий пролом! Пётр Алексеевич! Давай команду на штурм решительный!
– Подождём брандеров! – после короткого раздумья решил царь. – Нам нынче спешить некуда. А басурманы пусть понервничают, бродяги…
Турки действительно не понимали, что происходит: после взрыва в крепостной стене образовался кривой пролом, но русские войска почемуто не торопились идти на решительный приступ…
– Государь, Пётр Алексеевич! – тоненько взвыл Головин. – Вон басурманы уже строительную команду направили – заделывать проём! Позволь мне…
– Ждать, я сказал!
Наконец и над речной гладью один за другим прогремели три сильных взрыва, Азовская крепость вновь скрылась в сплошном дыму, когда же он рассеялся, Санька радостно объявила:
– Восточный бастион полностью рухнул! Прямо в реку!
– На штурм! – истошно завопил Головин. – Ура! Форверст!
Пётр устало и довольно улыбнулся:
– Не требуется уже штурм! Вон, все уцелевшие стены – в белых тряпках! Сдаются турки! Без всяких переговоров и дополнительных условий сдаются…
Ранним августовским утром войска, участвовавшие в осаде Азовской крепости, торжественно, с громким барабанным боем и развёрнутыми знамёнами, прошествовали через всю Москву и разошлись по местам постоянной дислокации. Царь в сопровождении
