Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
возле замшелого банного крылечка, Виталий Павлович предположил:
– Диспозицию обсуждают. Сейчас, наверняка, озвучат некий гениальный и мудрый план.
Бывалый генерал, естественно, оказался прав. Минут через десятьдвенадцать девицы вернулись к столам, и Сашенция, вежливо улыбнувшись, поинтересовалась у Белова:
– Артём! Можно мне вас так называть? То бишь, без отчества и на «ты»? Спасибо, конечно…. Говорят, что с ближайшего понедельника ты находишься в плановом месячном отпуске?
– Правду говорят. Перед парижским делом необходимо немного отдохнуть, набраться, так сказать, свежих сил.
– А нет ли желания – посетить симпатичную южную Канаду? Природа там – упасть и не встать. А какая замечательная и бесподобная рыбалка! Слов нет…. Так как, собственно, с желанием?
– Право, не знаю. Такое неожиданное предложение…, – неуверенно забормотал Белов. – Надо посоветоваться с супругой. Мы, видите ли, собирались проехаться в Малайзию, на острова…
– Я согласна – на посещение канадского «славянского» курорта, – перемигнувшись с Сашенцией, объявила Татьяна. – Сделаем, пожалуй, так. Во вторник ты, Тёма, вылетишь в Калгари. Это ближайший – от «Славянского клуба» – крупный международный аэропорт. С собой захватишь детишек – Виталика, Иришку, Платона и Егора Федонина. Мы же с Мартиной прибудем в славянское поселение с недельным опозданием. У меня в Питере ещё остались незавершённые дела.
– А ещё дней через пятьдесять, завершив аргентинский вояж, подтянутся и все остальные, – дополнила Санька. – То бишь, я, мой обожаемый муж и супруги Федонины. Да, милый, – пристально посмотрела на Егора, – Генка и Юля летят в благословенный БуэносАйрес вместе с нами. Ты, надеюсь, не возражаешь?
– С чего бы мне, не выслушав дельных аргументов, возражать? – демонстративно лениво зевнул Егор. – Но, всё же, братцы…. Хотелось бы узнать и о причинах, подвинувших вас, соратники и соратницы, на такое нестандартное решение…
Юлька, аккуратно убрав ноутбук в полиэтиленовый пакет и напустив на скуластую физиономию бесконечноважный вид, доходчиво разъяснила сложившуюся ситуацию:
– В предлагаемом варианте мы с Геной следуем в столицу Аргентины, так сказать, по собственной инициативе. То есть, в частном порядке. Но служба «SV» – в любой момент – может «очнуться от спячки» и вспомнить о своих опытных сотрудниках Федониных. Велика вероятность того, что завтрапослезавтра в наш адрес поступит строгий и однозначный приказ, мол: – «Срочно становиться на крыло и отправляться в аргентинский БуэносАйрес, где старательно следитьнаблюдать за гражданами Российской Федерации Леоновым Е.П. и Леоновой А.И., кроме того, вам поручается…». А, вот, что поручается, остаётся только гадать и предполагать…. Согласись, командир, что первый расклад гораздо более симпатичный. Хотя бы, с моральноэтической точки зрения.
«Вполне возможно, что строгий начальственный приказ господа Федонины уже получили», – недоверчиво усмехнулся внутренний голос. – «А не получили, так получат – уже в дороге. С другой стороны, будут перед глазами, что несколько упрощает дело…».
Изобразив – с помощью нервного постукивания костяшками пальцев по столешнице – высшую степень неуверенности, Егор, повздыхав с полноценную минуту, озвучил окончательное решение:
– Пусть будет повашему, отважные орлицы. Женщины, как утверждают маститые невропатологи, существа хладнокровные и разумные. Я же за последние годы – по утверждению известных и симпатичных киноактрис – временно утратил остроту логического мышления…. Хорошо, уговорили! Летим вчетвером. Два опытных бойца – хорошо. Четыре, если смотреть правде в глаза, гораздо лучше…
– Молодец, Леон! – басовито пророкотал Виталий Палыч. – Растёшь – прямо на глазах. Может быть, и из тебя, легкомысленного авантюриста, получится чтонибудь путное и успешное…. А чего это ты так резко нахмурился? Привиделось чтото неприятное?
– Не то, что бы неприятное, но…
– Это господин Леонов вспомнил про моего личного телохранителя Ивана Ефремова, – понятливо отреагировала Сашенция. – Ну, про того широкоплечего верзилу в чёрном костюме, который Платону и Иришке помогал выбраться из вертолёта. Я Ивану ещё в полёте велела, зная ревнивый нрав собственного мужа, чтобы при приземлении он оставался при летательном аппарате и – без отдельной команды – не отсвечивал. Во избежание кровавой и безжалостной расправы, понятное дело…. Сейчас наш уважаемый и прямолинейный Егор Петрович, очевидно, начнёт настаивать на немедленном увольнении ни в чём неповинного
