Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
глухомань, короче говоря…. Мебель – грубая и массивная, под стать всему остальному. Стулья отсутствуют, сплошные скамейки, причём, даже без спинок. А барная стойка знатная, того же благородного цвета, что и входная дверь. Наверное, тоже когдато украшала каюткомпанию знаменитого галеона «Эльдорадо». На второй этаж ведёт узенькая лесенка с низкими перилами.
– Там находятся номера для посетителей, решивших заночевать, – пояснил Егор. – Проходим и усаживаемся за дальний столик, под самым большим – по диаметру – иллюминатором.
В помещении таверны было душно, накурено и темновато – шесть горящих масляных фонарей откровенно не справлялись с вечерними тёмнофиолетовыми сумерками. Справа от барной стойки возвышался квадратный деревянный помост, на котором был установлен старенький чёрный рояль. Молодой человек – с широкополой ковбойской шляпой на голове – нежно прикасался подушечками длинных пальцев к клавишам и, слегка рисуясь, напевал приятным баритоном на французском языке:
Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,
Она негромко – пела о любви…
И замер ветер, что гулял над мачтами,
Замолкли – разом – в роще соловьи…
Прохладный ветер, тоненькие пальчики…
Она негромко пела – о любви.
Но песенка закончилась – нечаянно.
И тень рассвета – пала на баркас.
И паруса – хотят взлететь над мачтами…
Навек прощайте, тоненькие пальчики!
До самой смерти – не забуду вас!
Но песенка закончилась – нечаянно.
До самой смерти – не забуду вас…
Как мне хотелось – с вами здесь – остаться,
Какая здесь – шикарная заря…
Но ветер на причале рассмеялся:
– Судьбазлодейка рубит – якоря.…
Как мне хотелось – с вами здесь – остаться…
Судьбазлодейка – рубит якоря…
Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,
Она негромко пела – о любви…
Дробилось Время – солнечными зайчиками,
В стране далёкой, на Краю Земли…
Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками…
В стране далёкой, на Краю Земли…
Мужчина резко закрыл крышку рояля, после чего поднялся на ноги и коротко поклонился. Раздались скупые и вежливые аплодисменты немногочисленных посетителей.
– Красивая песенка! – одобрила сентиментальная Санька. – Очень чувственная и правильная. Что называется, в тему…. Только почему он пел пофранцузски?
– В СанАнхелино собралась самая настоящая сборная солянка, – улыбнулся Егор. – Я имею в виду, людская сборная солянка, говорящая на всех языках нашей древней планеты.
– И даже порусски?
– А мы сейчас с тобой на каком языке общаемся?
– Ну, мы…. А ещё ктонибудь?
Сзади раздалось вежливое покашливание, и приятный баритон – с мягким, чуть заметным акцентом – сообщил:
– Поверьте, уважаемые, что и в нашем затрапезном городишке найдётся с десяток другой образованных людей, знакомых с языком Чехова, Толстого и Достоевского.
Егор обернулся, рядом с их столиком стоял молодой человек, недавно занимавшийся музицированием.
«Лет двадцать восемь – тридцать», – отметил наблюдательный внутренний голос. – «Волевое скуластое лицо, ясные светлоголубые глаза с уверенным прищуром, длинные и ухоженные чёрные волосы, одет – как среднестатистический герой голливудских вестернов…. Обычный свободолюбивый авантюрист, таких на побережье Карибского моря – пруд пруди. Шляются – почём зря, постоянно меняя профессии, занятия, увлечения и симпатичных подружек…».
Мужчина, небрежно прикоснувшись длинным указательным пальцем к краю широкополой ковбойской шляпы, представился:
– Дон Аугусто Мартинес. Всегда к вашим услугам, дамы и господа. Естественно, что ваши имена и фамилии мне хорошо известны. Весьма рад этой неожиданной встрече….
