Двойник Светлейшего. Гексалогия

телефон? Сейчас бы детишкам позвонили в Канаду, Виталию Павловичу в Питер…
Сон пришёл – почти сразу. Уже проваливаясь в его сладкую и неверную пелену, Егор успел подумать: – «Мы, похоже, приближаемся к финишной прямой. Возможно, что очень скоро, может, уже на днях, всё прояснится. Ну, если и не всё, то очень многое…».
Утром их разбудил звонкий автомобильный клаксон.
– Что ещё за дела? – сонным голосом возмутилась Сашенция. – Поспать толком не дают…. За окошком толькотолько начало сереть. Наверное, часов пять утра, может, начало шестого.
– Спи, радость моя, – предложил Егор, садясь на кровати. – Не обращай внимания на всякую ерунду. Я сейчас выясню, что к чему…
Он только успел натянуть штаны, как в дверь постучали – уверенно, настойчиво, нагло.
Егор, аккуратно прикрыв за собой дверь, выскользнул в коридор и сердито зашипел:
– В чём дело, дедушка? Нельзя ли вести себя чуть повежливее?
– Красный койот из дикой пампы – дедушка тебе, молокосос, – сердитым фальцетом отозвался негостеприимный хозяин дома. – Вставайте, голуби, труба зовёт. И не надо, пожалуйста, обижаться. У вас – свои инструкции. У меня – свои…. Вот, вам походная одежда и обувь, – поставил на пол объёмный кожаный баул. – Умывайтесь, переодевайтесь. Свои шмотки оставьте в спальне, заберёте на обратной дороге. Если, конечно, вернётесь…. Через пятнадцать минут жду вас на кухне. Позавтракаете, и в путь. Время, как говорится, не ждёт…
В кожаном бауле обнаружились камуфляжные футболки, штаны и куртки, а также надёжные ботинки армейского образца с высокой шнуровкой и тёплые носки.
– Только, понимаешь, начала привыкать к модному гражданскому платью, так нет. Изволь снова напяливать полувоенную форму…, – переодеваясь, ворчала Александра. – Кстати, очень странно, но всё подобрано по моим размерам – и одежда и обувь. Как такое может быть, милый? У нашего сердитого дедули глаз – алмаз? Он вчера – за пару минут общения – всё безошибочно определилраспознал?
– Вполне возможно, что наши размеры ему сообщила – например, по мобильному телефону – мадам Магда, талантливая училкапилот, – завязывая шнурки, предположил Егор. – У меня, кстати, наблюдается аналогичная картинка – всё пришлось впору…
Кухня оказалась на удивление просторной и уютной – с элегантной деревянной мебелью, симпатичной люстрой на шесть рожков и светлобежевыми занавесками на окнах. На дальней стене – между высоким белым холодильником и хрупким посудным шкафом – висела достаточно крупная фотография в простецкой рамочке, на которой, обнявшись, застыли три человека, облачённые в военную форму цвета хаки, но без какихлибо погон и других знаков различия.
«Посередине стоит крепкий бородач средних лет, обнимающий ладонями за плечи двух тщедушных желторотых юнцов», – невозмутимо сообщил внутренний голос и тут же насторожился: – «Эээ, позвольте…. Ба, знакомые все лица! Бородач – это же легендарный Эрнесто Че Гевара. Справа от него расположился Виталий Павлович Громов – собственной персоной. Только совсем ещё молоденький, лет восемнадцатидевятнадцати от роду. Слева – негостеприимный хозяин этого дома, естественно, находящийся в юном состоянии. Совсем ещё пацан, даже младше нашего Палыча…».
– Давайте завтракать, – сварливо предложил сутулый старикан, сердито шевеля седыми кустистыми бровями. – Вы должны выехать на рассвете, пока здешние дороги пустынны. Так приписано инструкциями…
Меню завтрака – применительно к Аргентине – было стандартным: омлет, сыр, пшеничные булочки, тонконарезанные куски говядины, жёлтое деревенское масло, апельсиновый джем, жёлтозолотистые груши и ароматный кофе…
– Кофе, естественно бразильский? – ехидным голоском спросила Сашенция. – И, надо думать, контрабандный?
– Угадали, сеньора, – непонятно вздохнул хозяин дома. – Бразильский и контрабандный. Другого в Мендосе отродясь не бывало…. А, что?
– Нет, ничего. Вполне приличный и качественный напиток…. Кстати, куда, уважаемый кабальеро, вы нас так настойчиво отправляете? Мол: – «Вы должны выехать на раннем рассвете, пока дороги пустынны…». Так, собственно, куда выезжатьто? У нас подробная карта имеется с собой. Может, посмотрите? Совет дадите – какойникакой?
– До того, что вы забыли в Перунье, мне нет никакого дела, – закуривая тёмнокоричневую сигарету, известил старик. – Ну, абсолютно никакого. В том плане, что трижды наплевать и растереть. Езжайте туда, куда вам предписано инструкциями неповторимой и замечательной Марией Сервантес…. Моё же дело маленькое. Было велено предоставить вам сносный ночлег? Я и предоставил. Приказано обеспечить походной одеждой, автомобилем, брезентовой палаткой,