Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
наоборот, спросил очень спокойно, практически елейным голосом:
– Что ж ты, Пётр Алексеевич, ночевать не вернулся в город? Мы уже начали беспокоиться: ночито ещё холодные… Не замёрз часом, милостивец?
Царь шумно и недовольно засопел, смущённо покосился в сторону юного камерюнкера, неуверенно пояснил:
– Да тут у фон Принца, совсем недалеко, выстроен этот… Охотничий домик. Там и скоротали ночь, у жаркого камина. Ты, Алексашка, не отвлекай сейчас, мне к следующей стрельбе надо готовиться…
Егор покладисто отошёл в сторону, сел на ящик изпод картечных гранат, нетерпеливым жестом подозвал к себе сотрудников, пострадавших от царского гнева, скупо посочувствовал:
– Эк, как вам досталось, родимые! Ничего, бывает, служба… Получите потом от меня денежное вспоможение, по три рубля серебряных… Молчите уж, недотёпы! Подробности меня совсем не интересуют. Прямо сейчас возвращайтесь в городок, поручику Бровкину передайте следующее…
Уже поздним вечером, на малиновом закате, царь, видимо, сильно притомившись от пушечных и иных утех, согласился вернуться на ночлег в Кёнигсберг. Ехали молча, глядя в противоположные каретные окошки.
– Мин херц, а почему эти щиты деревянные, в которые ты палил из мортир да гаубиц, полосатые все? – невинно спросил Егор, которому эта затянувшая молчанка уже порядком приелась и надоела. – Жёлтосиние какието…
– Это цвета королевства шведского, – вяло и неохотно ответил Пётр и строго посмотрел на Егора. – Это всё, охранитель, о чём ты хотел спросить? Нет? Тогда – спрашивай!
– А когда мы дальше поедем? Все важные, секретные до невозможности бумаги уже подписаны, можно и в путь трогаться…
– Когда велю – тогда и тронемся! – жёстко заявил царь, помолчал немного, подумал и добавил: – Через неделю, наверное… Яшка же Брюс обещался нас догнать? Вот, дождёмся его, и – проследуем…
Ещё минут через десять Пётр произнёс – как бы между делом, неотрывно глядя в каретное оконце:
– А этот камерюнкер – малый хороший и занятный… Может так статься, что я его с собой захвачу…
– Воля твоя, государь! – почтительно кивнул головой Егор, а про себя подумал: «В нашем гадюшнике российском только что и не хватает фаворитовпедрилл! Хрен тебе, мин херц, а не фон Принц смазливый, перебьёшься…»
Отложив отъезд Великого Посольства на неопределённое время, царь (Егор – на этот раз лично выступал в качестве надёжного охранника) ещё двое суток развлекался в обществе напомаженного камерюнкера: днём – на артиллерийском стрельбище, ночью – в охотничьем домике, у жаркого камина, на шкуре медвежьей…
На утро третьего дня неожиданно выяснилось, что полностью закончился порох, да и ядер с гранатами осталось – кот бранденбургский наплакал.
– Завтра всё подвезут! – слёзно заверял фон Принц. – Не расстраивайся, милый мой Питер! Отдохни немного, и мы снова будем веселиться…
«Ктото, действительно, ещё будет веселиться и развлекаться – на полную катушку, а комуто – уже и не придётся!» – ехидно ответил Егор, разумеется, про себя, наглому и коварному камерюнкеру…
Обедали на этот раз в столовой комнате купеческого дома, где и квартировали. Хозяйская стряпуха расстаралась на славу: суп из гусиных потрохов и зелёного шпината, свиные рульки, тушённые с кислой капустой, горохом и прошлогодними яблоками, свежеприготовленный печёночный паштет, белый пшеничный хлеб, жёлтое коровье масло, фруктовый штрудель, украшенный сверху заварным кремом…
– Вкусно всё! – громко рыгая, одобрил Пётр. – Только очень уж тяжёлая пища, жирная такая… Как бы изжога потом не замучила. Алексашка, не спи, плесника мне пива! Да в большую кружку наливай, не жалей… После такой жирной сытости маленькой кружкой уже не отделаться! Может оно и рассосётся?
Бесшумно приоткрылась дверь, украшенная цветными стеклянными витражами, в столовую торопливо вошёл Франц Лефорт, за ним шествовал дюжий денщик с тяжёлым холщовым мешком на плече.
– Гутен таг, кавалеры! – громко поздоровался Лефорт. – Иван, поставь ношу возле стола. Теперь свободен. Подождёшь меня на крыльце… Спасибо, господа, за заботу. Но я уже пообедал у друзей, в морском порту. Вот, принёс вам диковинку заморскую! – достал из мешка странный светлорозовый плод – размером с обычный мужской кулак, важно пояснил: – Это называется – «потато»! Большую партию этого славного фрукта привёз в Кёнигсберг мой старинный английский друг. Шкипер Джон Смит. Его прекрасный бриг «Леди Мари» пришёл неделю назад от берегов Америки. Джон говорит, что все тамошние туземцы очень уважают сию ягоду. Только её едят – и бывают сыты. Шкипер презентовал мне целый мешок «потато»… Угощайтесь, мои добрые друзья!
Егор ограничился тем,
