Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
о чёмто…
Не утерпев, Егор таки напрямую поинтересовался у царя – причинами такой неожиданной хандры и полным отсутствием любопытства.
– Да чего я там не видел, за окошком! – раздражённо отмахнулся Пётр. – Здесь точно так, как и в нашей Россииматушке: сколько вёрст ни проедешь – за окошком всё то же самое… Только у нас – деревянные избы кособокие, грязь непролазная, кучи мусорные и навозные вдоль дорог, пьяные оборванные мужики валяются под кривыми заборами, поля заброшенные, свиньи худые бродят повсюду. А здесь – чистота, домики красивые – под крышами красными, черепичными, люди приветливые, чисто одетые, дороги камнем мощённые, поля зелёные, сады цветущие… Эх, жизнь моя – тоска смертная! Что же зря смотреть на все эти красивости? Душу себе рвать? Ничего, вот вернёмся домой, я Москву так встряхну, так… Да что там – Москву? Всю Россию поставлю в позу неудобную и – того самого…
Ильзенбургские заводы, специализирующиеся на работе с разным железом и на оружейном деле, произвели на Петра и Брюса (Егорто в своей жизни и не такое видал) неизгладимое впечатление. Переходили, рты широко раскрыв, из цеха в цех, завороженно и жадно слушали подробные рассказы пузатого герра Майера – опытного железных дел мастера, выделенного в качестве экскурсовода для важных господ из Великого Посольства русского.
– Запоминайте всё, записывайте, зарисовывайте! – шипел сквозь зубы царь. – Где такое ещё увидишь?
Отстав от них метров на двенадцатьпятнадцать, важно шествовал, держась правой рукой за рукоятку пистолета, засунутого за кожаный пояс и прикрытого полой сюртука, Матвейка Солев – опытный охранитель.
Первым делом представители Посольские посетили самую настоящую доменную печь, только очень маленькую и слегка кособокую – по меркам двадцать первого века. Горячий, огненноалый чугун разливался прямо на их глазах в самые различные формы. Егор, немного отстав от своих компаньонов, на минуткудругую заскочил на склад готовой продукции. Ассортимент впечатлял: пушечные ядра, толстые и тонкие цепи, сковороды, чугунки, насадки для крестьянских мотыг, площадкиосновы для корабельных пушек, мельничные противовесы, детали какихто неизвестных станков…
В длинном и узком цеху молодые здоровенные парни, одетые только в холщовые портки и кожаные фартуки до самой земли, варили железо в больших толстостенных горшках. Егор подобрал с пола осколок одного такого разбитого горшка, внимательно осмотрел его, понюхал, даже лизнул.
– Ну, Алексашка, и из чего же делают такие? – насмешливо спросил подошедший Пётр.
Егор слегка наморщил лоб, изображая сильнейшую задумчивость, через минуту важно ответил:
– Основа, безусловно, синяя глина, её ещё «кембрийкой» называют. А смешана она – в соотношении два к одному, с нитками асбеста…
– Чего? – не понял Пётр. – Какая такая синяя глина – когда горшок красный? И этот «асбест» – что ещё за хрень такая?
Егор, улыбнувшись про себя, подбадривающе мигнул Якову Брюсу, и тот невозмутимо и доходчиво объяснил:
– Если ту синюю глину обжечь – в печи специальной, то она красной делается. А асбест – это камень такой, как Данилыч говорит – «горная порода». Он, как будто, сделан из длинных и тонких иголок…
– Да, Данилыч этот! – недовольно набычился царь. – И откуда что берётся? Отец – конюх неграмотный. А сынок всё на свете знает, словечки всякие, умный до чего… Вот поведай мне, Алексашка, сын Данилов, про асбест и синюю глину – это тебя всё те же цыгане научили? Может – другой кто?
– Цыгане, конечно, – упрямо вздохнул Егор, понимая, что надо срочно менять тему разговора. – Но, мин херц, дело не в цыганах…
– А в чём же тогда?
– В том, что и глина синяя, и асбест – всё это есть у нас, в России. И совсем рядом с Москвой, так что…
– А людей толковых, мастеровых – где взять? – вкрадчиво спросил Пётр.
– Когото и здесь нанять можно – за деньги очень большие. Но и свои, русские искусники имеются. Мои людишки сыскные докладывали недавно, что есть в Тулегороде одно семейство мастеровых. Мол, наилучшие кузницыумельцы, такие пистоли знатные делают – гораздо лучше заморских…
– Не врёшь? Хорошо, съездим потом в Тулу, познакомимся с этими искусниками, – царь лукаво подмигнул Брюсу: – Смотри, Яша, сделал я Данилычу заход – про «умные слова», он и снова заговорил понашенски. Хват – одно слово…
В следующем строении усердно трудились немецкие оружейники, изготавливающие ружья, пистолеты и различное холодное оружие. С правой стороны от входа мастера размеренно выковывали из тонких пластин металла оружейные стволы разных длин и диаметров. С левой стороны располагались сверлильные и обточные станки. Герр Майер, неторопливо раскурив короткую фарфоровую
