Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
трубку, важно и напыщенно сообщил:
– Все эти хитрые механизмы работают от вертящихся колёс водяных…
Пётр и Брюс тут же поспешили к хитрым устройствам и, перебивая друг друга, принялись засыпать несчастного Майера десятками вопросов. Егор же решил выйти на свежий воздух.
Вопервых, он был очень сильно недоволен собой, вернее, тем фактом, что расслабился и перестал должным образом следить за своей речью, допуская неосторожное использование слов из других времён.
Вовторых, на душе неожиданно заскреблись кошки, интуиция зашептала чтото неразборчивое – о возможной смертельной опасности…
Егор вышел в пустынный цеховой двор, огляделся по сторонам, напряжённо высматривая Солева.
– Чёрт побери! – Он выругался и сунул руку в карман камзола, просунул пальцы в отверстия самодельного кастета. – Куда же подевался этот бездельник?
Слева, в широком проходе, между стенами разных цехов, мелькнула неясная серая тень. Приняв соответствующую боевую стойку, Егор несколькими плавными пируэтами переместился к подозрительному месту, замер на минуту, прижавшись спиной к шершавой кирпичной стене и безуспешно пытаясь унять взволнованный стук своего сердца, осторожно заглянул за подозрительный угол.
Неподвижная спина в зелёном кафтане – на пожухлой траве, из спины торчала чёрная рукоятка, вероятней всего – длинного кухонного ножа.
«Это Матвей! – бестрепетно подсказал внутренний голос. – Сто процентов – мёртвый, лезвие ножа сидит под шестым ребром… Будь осторожнее, браток!»
Егор молниеносно крутнулся на месте, прислушался. Гдето рядом захлопала своими большими крыльями невидимая птица.
Понимая, что всё уже бесполезно, он выставил один защитный блок, другой…
Сильный удар, темнота… «Это тебе с цеховой крыши прямо на голову сбросили чтото тяжёлое, может, даже и обычный, пошлый кирпич!» – подсказал дрожащий и неверный внутренний голос.
Непонятные и совершенно бессмысленные видения, наконец, рассеялись и отступили кудато. Головная боль почти прошла, только во рту осталось неприятное послевкусие… Серая вязкая пелена, первые отрывочные мысли, обрывки странного разговора на английском языке. Масляный фальцет вежливо и нервно недоумевал:
– Сэр, чего же мы ждём? Убить их всех без исключения, да и Бог с ними! Потом разберёмся…
– Олух вы, Оуэн, каких белый свет ещё не видывал! – вдумчиво отвечал фальцету ничем не приметный тусклый голос. – Я всегда точно выполняю полученные приказы: от и до! Поэтому и облечён доверием особ высоких и знатных. Был отдан однозначный и чёткий приказ: убить конкретного господина. Одного, заметьте, Оуэн, а не двух или там трёх!
– А как же тот мальчишка – около заводского цеха? – назойливо полюбопытствовал масляный фальцет.
– При чём здесь всякие слуги и чернь? Я вам толкую про господ и персон! В таких серьёзных играх даже малейшие ошибки не прощаются, мой друг. Вы так торопитесь попасть на Небеса? Уверены, что попадёте непременно в рай? Заблуждения, заблуждения… Нет, в отличие от вас, я не намерен спешить. Кстати, вам не кажется, что у нашего дорогого пленника чуть дрогнули ресницы? Нука, плесните на него ковшик кипятка! Впрочем, уже не надо! Похоже, что наш долгожданный гость – человек далеко не глупый…
Первым делом Егор независимо и гордо улыбнулся и только после этого приоткрыл глаза, слегка повертел головой.
Просторное прямоугольное помещение, тёмные каменные стены, местами покрытые белосерой плесенью, четыре ярких факела на переносных подставках, холодный, явно давно нетопленный камин.
«Очень похоже на элементарный подвал, – невозмутимо предположил внутренний голос. – Плесень на стенах, факелы… В подвалах очень часто ощущается нехватка кислорода: обычные восковые свечи тухнут, а вот факелы, щедро пропитанные сосновой смолой, горят – хоть бы что… Что ещё? Камин в подвальном помещении. Причём, трубато – широченная. Следовательно, девяносто процентов из ста, что внутри трубы – с немецкой пунктуальностью, вделаны бронзовые скобы – для трудолюбивых и чумазых трубочистов. По крайней мере, на Кукуе так было заведено – у всех тамошних жителей… Ещё что? Ага, руки заведены за спину и связаны. Да ладно, вязальщики хреновы! Кто ж так узлы стягивает, недотёпы? Дветри минуты – всех делов. А вот этот привкус во рту… Не иначе, тут дело кирпичом не ограничилось, ещё какойто сонный настой вливали в рот. Следовательно, времени уже прошло – Бог его знает сколько…»
Послышался чейто негромкий, совсем даже и не весёлый смех, раздались демонстративно жидкие
