Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
аплодисменты, ничем неприметный голос ехидно произнёс – на чистом русском языке, но с сильным, слегка картавым акцентом:
– О чём это вы так задумались, господин царский охранитель? Очнитесь от своих мечтаний! Может, познакомимся и немного поговорим?
«Как же это я – про людейто забыл? – удивился сам на себя Егор. – Пути отхода уже просчитал, молодец! А персоналии? Что, совсем и не интересно – кто это тебя так качественно повязал, сбросив на голову кирпич?»
Он перевёл свой взгляд в противоположный от камина торец комнаты, всмотрелся, невольно встретившись со своим собственным взглядом – в большом прямоугольном зеркале, рядом с которым и обнаружились противники.
В массивном, явно старинном кресле, деревянные ручки которого были украшены искусно вырезанными драконьими зубастыми мордами, восседал некто очень важный: в тёмносинем бесформенном балахоне, с широким капюшоном, небрежно наброшенном на голову. Изпод капюшона виднелись только пухлые щёки и массивный бритый подбородок – натуральная кувалда. Ладони человека в капюшоне барственноспокойно возлежали на драконьих головах. Рядом с приметным креслом важного господина стоял хилый субъект средних лет, одетый неброско и скромно: обыкновенный классический халдей – неприметный снаружи и коварный – внутри. За спинами этой парочки наблюдались зверские физиономии двух дюжих охранников, в левом углу – шикарная китайская ширма, над которой поднимался чуть видимый молочнобелый дымок…
«А охранникито – серьёзные такие ребятишки, здоровенные – как быки немецкие! В руках деревянные дубинки, изза кожаных широких поясов торчат пистолетные рукоятки… – обеспокоенно отметил внутренний голос. – Не, братец, с такими обломами тебе не совладать, даже и не мечтай! Срочно просчитывай другие варианты – пока ещё не поздно!» – Если не ошибаюсь, то я имею дело с подданным английской короны? – с хорошо сыгранным презрением спросил Егор – на неплохом (в его понимании, ясное дело) английском языке, небрежно поинтересовался: – Эсквайр, баронет, пэр – с правом наследной передачи титула?
Фигура в тёмносинем балахоне застыла, демонстрируя недюжинную выдержку, а халдей, что стоял возле хозяйского кресла, принялся громко и безудержно икать. Дюжие охранники абсолютно никак не среагировали, было очевидно, что они просто не владели английским языком и были наняты на службу уже здесь, в Германии.
Минуты дветри понадобилось важному господину, чтобы собраться с мыслями. Громко и недовольно скрипнув зубами, он, стараясь не уронить собственного достоинства, спросил (на английском языке) совершенно спокойным и нейтральным тоном:
– Какой из Петров – настоящий? Тот – что в Москве? Или тот, который волонтёр Пётр Михайлов? Ты, страж царский, ответь мне честно… Живым тогда останешься, слово дворянина! Я же всёвсё понимаю и тебя не тороплю. Целых семь минут у тебя есть… Эй, Оуэн, бросайте свинец в ёмкость! Ну? – угрожающе и вопросительно прикрикнул на Егора. – Говори – чего знаешь! Иначе всё, что располагается ниже пояса, залью тебе свинцом раскаленным! Это очень даже больно…
– Может, поболтаем всерьёз? – намекнул Егор (мол, на хрена нам, серьёзным и доверенным людям, всякие пешки рядовые?), после чего развил свою мысль: – Прогони ты этих трёх псов: двух волкодавов и одну болонку, вот тогда и поговорим славно…
Пухлая рука англичанина уже дёрнулась – откинуть капюшон назад, но вдруг застыла.
– Меня предупреждали, что ты, страж царский, очень хитёр! – сообщил с придыханием ничем не приметный голос. – Что очень разговорчив… Сейчас твою кисть левой руки опустят в кипящий свинец. А можно и не кисть, а совсем другой орган… Подождём после этого немного. А потом продолжим наш увлекательный разговор…
Хиляк Оуэн, не торопясь и откровенно рисуясь, прошёл за китайскую ширму, через несколько минут вернулся обратно, неся в вытянутой руке ковшик на длинной ручке – очень напоминающий обычную турку для заваривания хорошего кофе. Над «туркой» клубился угрожающефиолетовый пар…
Долго раздумывать Егор не стал. А что? Надо было дождаться, когда на ваши собственные гениталии, к которым вы относитесь с искренним пиететом, – весело закапают раскалённые капли свинца? Симпатичные такие – с точки зрения современного дизайна, но – слегка горячие…
Незаметно размяв за спиной руки, уже свободные от верёвки, он сильно оттолкнулся ногами от пола подземелья и молнией бросился к широкому зеву камина, нырнув туда, начал быстро подниматься наверх, активно перебирая ступнями по металлическим скобкам, вбитым в кирпичи каминной трубы… Остановился, продолжая сильно ударять по одной и той же скобе кулаком правой руки.
Сзади слышался шум и треск – от переворачиваемой
