Егору Летову, профессиональному военному, предложен контракт, от которого невозможно отказаться. Гонорар — миллионы долларов. А вот задание… Он должен отправиться в прошлое и стать телохранителем Императора Всея Руси Петра Алексеевича, которого очень хотят прикончить нехорошие инопланетные спецслужбы.
Авторы: Бондаренко Андрей Евгеньевич
мебели, взволнованные голоса, спорящие о чёмто.
– Не сметь стрелять в каминную трубу! Он мне нужен живым! – на плохом немецком языке громко приказал ничем не приметный голос. – Быстро на улицу! Факела возьмите с собой! С крыши он может спуститься только по старой груше, с восточной стороны…
Выждав с минуту, Егор ловко спустился вниз, выскочил из камина, приняв на всякий случай боевую оборонительную стойку, мгновенно оглядел помещение: одинокий факел, вокруг – ни души, в торце подвального помещения виднелась приоткрытая дверь.
Стараясь продвигаться максимально бесшумно, Егор проскользнул за дверь: короткая лестница, коридор, поворот, новый коридор, близкий голос неожиданно прокричал – тревожно, с просительными нотками:
– Сэр, только держите пистолет наготове! Этот русский очень опасен!
«Вот это точно, опасен! Может, и не очень, но местами – опасен, это точно!» – неслышно хохотнул внутренний голос.
Егор осторожно выглянул изза угла: одной рукой придерживая широко открытую входную дверь, а другой – поднимая вверх ярко горящий факел, к нему спиной застыл Оуэн, напряжённо вслушиваясь в ночную тишину.
Сильно зверствовать Егор не стал, бесшумно подойдя сзади, просто от души приложил халдея кулаком по темечку, аккуратно прислонил безвольное тело в сидячем положении к двери, не давая ей закрыться, рачительно вытащил из кармана сюртука английского халдея тяжёлый кошелёк.
«С деньгамито путешествовать гораздо сподручней! – искренне обрадовался внутренний голос. – В любые времена и в любой точке этой планеты… Да что там – планеты! В любой точке Вселенной…»
Егор поднял с земли факел, осмотрелся, определился – на скорую руку, забросил факел в прихожую дома, смело направился в сторону, где в свете факела предварительно высмотрел невысокую живую изгородь – из ровно подстриженного кустарника.
Никто его так и не заметил.
Ловко перемахнув через неширокий ряд кустарника (кажется, жасмина – по запаху), Егор размеренно потрусил к неширокой реке, матовые воды которой в полукилометровом отдалении, увлечённо игрались с желтоватым лунным светом, удовлетворённо бормоча себе под нос:
– Отсутствие высоких заборов и сторожевых собак – безусловнопозитивное достижение европейской цивилизации…
Тщательно отряхнув и смыв с себя печную копоть и золу, он направился дальше – перпендикулярно к речному берегу.
«В Германии невозможно заблудиться! – рассуждал про себя Егор. – Главное – выйти на любую дорогу и дойти до первого перекрёстка…»
Через три минуты он вышел на неширокую просёлочную дорогу, ещё через пять – дошёл до перекрёстка, достал из «рюкзака» кремневое кресало, сорвал с обочины большой пук сухой травы, намотал траву на длинную ветку орешника, пощёлкал кресалом, дождавшись, когда огонь ярко разгорится, поднял вверх свой импровизированный факел, поднёс его к многочисленным дорожным указателям, щедро натыканным на перекрёстке.
– Ильзенбург! – удовлетворённо прочёл Егор на одной из табличекстрелок и одобрительно прокомментировал: – Дойче орднунг – дас ист зер гут!
На такой случай (исчезновение Егора) был заранее разработан отдельный вариант: Алёшка Бровкин (как же без него?) должен был тут же послать двух гонцов (разными дорогами) к Лефорту, после чего заселиться в самую большую гостиницу, крепко запереться вместе с царём в номере и терпеливо ждать подмогу. Даже недельный запас продовольствия и напитков был предусмотрен, чтобы существовать автономно, не рискуя случайно нарваться на яд, подсыпанный и подмешанный коварными масонами.
На реквизированные у неприятеля денежные средства Егор нанял у заспанного немецкого крестьянина тележку, в которую был запряжён такой же заспанный и сонный коняшка, и уже к завтраку подъехал к «Золотому поросёнку» – самому известному и крупному постоялому двору Ильзенбурга.
Пётр, выслушав подробный рассказ Егора о ночных злоключениях, откровенно испугался и сильно замандражировал:
– Это что же такое творится на белом свете? Сегодня они тебя, Алексашка, украли, а завтра что – меня? Говоришь, пытать хотели – свинцом расплавленным? – Пётр неожиданно побледнел, упал на пол и забился в несимпатичных конвульсиях, на царских штанах появилось большое мокрое пятно…
Царя откачали, переодели в запасные сухие порты, усадили в кресло, к ушибленному во время падения затылку приложили кусок льда (хозяин гостиницы любезно принёс из погреба), завёрнутый в толстую холстину.
– Что, мин херц, может, уже поедем домой, в Россию? Раз такие дела происходят – насквозь непонятные? – заботливо предложил Егор. – Насмотрелись вдосталь на эту Европу, хватит! Лично я уже соскучился сильно
