количеству доморощенных певцов, музыкантов и прочих скоморохов, оккупировавших обочины вдоль прогулочных мест. И что самое главное, запомнились лежащие перед исполнителями, футляры, шляпы, а то и просто картонные коробки, в которые гуляющие изредка бросали мелочь, а изредка и бумажные купюры. Конечно, заработок самодеятельных артистов ни шел ни в какое сравнение с выручкой всевозможных кафешек и забегаловок, разбросанных по громадной территории парка, однако… Это были настоящие, живые деньги, заработать которые у Андрея нынешнего иным способом не было ни малейшей возможности.
Идея поехать на выставку возникла у него среди ночи. Андрей вспомнил, насколько фальшиво и беспомощно смотрелось большинство из певших там менестрелей, и решил, что даже его нынешний полуголос, вкупе с отличным слухом и кое какими способностями к музицированию помогут ему выглядеть ничуть не хуже прочих » артистов»
А что, исполню что-нибудь. Ну… хоть что-то ведь должны будут дать. Много и не надо. Ну сто-двести рублей, а там уж будет видно. На крайний случай, если уж вовсе ничего, то хоть восстановлю навыки игры, потренируюсь. — Успокоив себя Андрей перешел к выбору места.
Еще на подходе к Мекке любителей легкого заработка он заметил с десяток молодых ребят, держащих в руках футляры с инструментами. Гитары, скрипки, саксофоны, и даже громадную, которую тащили сразу два паренька виолончель. Кое- кто из них тоже бросил цепкий взгляд на Андрея, вернее на его наряд и ношу, мгновенно признав в нем конкурента. Однако дальше этого дело не пошло.
«А вот место я буду выбрать сам. — Решил Андрей, заметив, что основная масса музыкантов торопится на главную аллею.
«Хрен ли я там не видел. Мамаши с детьми, карусели… Сдается, что у этой части горожан к музицирующему, и просто попрошайничающему люду отношение, будет довольно прохладное. Однако углубляться в тихие, с массивными лавочками, аллеи, на которых так любят сидеть парочки влюбленных и компании молодежи, активно уничтожающей принесенное с собой пиво тоже не прельщало. — Эти тоже не мой контингент. Рамштайн для них может быть еще и подошел, но этого я даже при огромном желании исполнить не в силах.
Идти нужно туда, где люди едят, и что самое главное пьют. Давно замечено, что выпивающий и закусывающий народ куда более легко расстается с деньгами. Поэтому Андрей двинулся по направлению к выстроившимся в длинные колонны павильонам. Две- три точки общепита забраковал сходу. В одном не было сидячих мест, что было безусловным минусом, в другом не продавали спиртное, а совсем рядом с третьим висел на столбе пока еще молчащий громкоговоритель.
Зато четвертый, укрытый разлапистой елью, кабачок, показался стопроцентной удачей. Столы и стулья находились не только под громадным навесом, но и на просторной веранде, огороженной лишь деревянными перилами. А вот вторым плюсом была уходящая далеко в заросли асфальтовая дорожка, возле которой виднелась стрелка с выведенным на ней словом туалет-50метров.
— Все верно, если выпито много, то естественно должно быть и подобное место. И что-то подсказывает, что тропа к нему, говоря словами великого поэта, не зарастет. Оценив выбранное место со всех возможных, вплоть до наличия путей эвакуации, в случае появления не слишком дружелюбно настроенных стражей порядка, и прочих форс-мажорных обстоятельств.
— С удовлетворением отметив отсутствие в обозримом пространстве конкурентов, Андрей отыскал в окрестных зарослях пластиковый ящик, и приспособил его в качестве сидения. Конечно, для начала работы было еще рано, однако теперь, когда он разместился на выбранных позициях, можно было без помех, не опасаясь издевательского смеха и возможного фиаско обновить в памяти аккорды и мелодии.
Уселся на импровизированном стуле, настроил инструмент, и принялся негромко наигрывать приходящие на память мелодии. Понемногу пальцы перестали путаться в ладах, рука, отбивающая ритм, нашла нужный такт.
— Ломать голову над репертуаром особо не стал. Выбор свой остановил на шансоне и городском романсе.
«Исполнять для подвыпивших мужиков и их подруг Аве Марию будет явным перебором. — Люди хотят отдохнуть, оно им это надо, слушать за Баха». -Подумал Андрей с долей легкого цинизма
— Привычно, как делал это сотни, а то и тысячи раз в прошлой жизни, покрутил губами, высовывая язык, потом исполнил простейшие, но весьма эффективные распевочные упражнения, помяукал, как, шутя, называла эти комические экзерсисы Маша, и попробовал спеть что-нибудь из серьезного репертуара.
«Увы… Не то, совсем не то. — Вынужденно признал исполнитель свое довольно посредственное качество звучания. Вздохнул, примиряя себя с новой
