уперло свои лучи аккурат в глаза уличному менестрелю, то матово черные очки оказались весьма кстати.
Первые отдыхающие, появились минут через тридцать, когда Андрей успел уже отобрать и опробовать с десяток наиболее подходящих на его взгляд для заработка песен, и присел отдохнуть.
— Вижу, не погнали еще? — Знакомый голос отвлек от ленивых раздумий.
— Да выходил тут один, здоровый как танк. Недобро так глянул, но ничего, промолчал.
— А чего тогда не работаешь? — Девчонка закончила отряхивать от сухих травинок и старой листвы джинсу, поправила ставшую невероятным образом еще более растрепанной псевдо прическу.
— Так рано еще, наверное? — Отозвался Андрей, даже не повернув головы. — Никого нет, почти.
— А тут не угадаешь. — С вовсе не девичьей рассудительностью отозвалась Кэт, выбираясь на дорожку.
— Вау, — взвыла она, увидев украшающие нос Андрея очки. — Круто! Ты на этого стал похож, ну. этот. Люди в черном, который.
— На негра, что-ли? — Рассмеялся Андрей.
— Сам ты негр, на второго, — девчонка наморщила конопатый нос. — Томми, ети его, Ли какой-то Джонес, точно!
— Ну и ладно. Похож, и похож, — Андрей поднял гитару. — А сама чего не работаешь? Ты вообще как? Играешь на чем, или солистка.
— Ага, на флейте. — Фыркнула Кэт. — Аскаю я. Кстати, тебе Аскер нужен? А то я с Максом разругалась, достал урод. То ему не так, это не этак. Сам ни хрена не умеет, а гонору, что у Перис Хилтон. За двадцать процентов согласна.
— Как сказала, аскать? Это чего?
— Ну, это по-английски. Значит деньги собирать. Народ окучивать. _ Кэт подхватила с асфальта пустой футляр, сделала небольшой круг по дорожке. Тряхнула золотистой гривой, прокричала задорно и весело. — Поможем артисту! Господа, не проходите мимо! Нам приятен любой ваш вклад!
— Ну и так далее. — Окончила она уже совершенно обычным голосом.
— А если я петь не умею. Может и не дадут ничего. Без денег тогда останешься.
— Можно подумать они умеют. — Кэт вновь крутанула рыжими волосами. — От аскера тоже много зависит. А с меня папики, что постарше, знаешь как торчат. Педофилы старые. Однажды один такой раз даже штуку кинул. В общем, не сомневайся, со мной не пропадешь!
— Попробовать сначала надо. — Нерешительно произнес Андрей.
— Не, сначала договор, потом все остальное. — Отрезала Кэт. — Проходили.
— Ох, да ладно, ладно, отвяжись, только. — Андрею, которому не терпелось начать свою новую музыкальную карьеру, надоело пустое препирательство. — Договорились.
— Вау! Заметано. Тридцать процентов, и я ваша навек. Вперед! — Новая помощница вновь подхватила футляр, но тут-же положила обратно. — Так, ты стой здесь, я лучше коробку принесу. С этим баулом я весь народ распугаю.
— Глянув в след бегущей девчонке, Андрей озадачено сообразил, что вместо обещанных двадцати, ненароком согласился отдать ей почти третью часть возможных доходов.
«Растет смена. — Усмехнулся он, но тут-же выбросил из головы все постороннее, подумав, подумав, что стоит попробовать использовать случайно возникший образ стареющего рокера для пользы дела. Перебрал в памяти хиты гремевших в семидесятых рок-музыкантов, и остановился на культовой вещи знаменитых Орлов. Вспомнить знакомые каждому из гитаристов аккорды, было вовсе не трудно. И вот уже на укрытой листвой дорожке зазвучали аккорды культовой для рокеров всех времен и народов композиции:
Однако ни троекратное исполнение хита, ни активное, на грани приставаний обращение Кэт к проходящим мимо людям никакого материального воплощения не получило.
— Увы, не тот формат. — Огорченно признал Андрей, устало вытирая пот. Натруженное горло саднило так, словно выкурил не менее десятка сигарет кряду.
— Эй, а кто работать? — Сердито буркнула напарница, вернувшись из очередного рейда по дорожке. — До обеда всего час, а мы еще.
— Я ж тебе говорил, — Развел руками Андрей, чувствуя как душу начала наполнять противная неуверенность.
— Арбайтен! Все будет путем! — Рявкнула девчонка, и кинулась в бой.
» И правда, чего я сразу скис? — Приободрился исполнитель. Он откашлялся, выбирая новую тему, но запел вовсе не то, что собирался, а свою старую, почти забытую им уже песенку.
— В городе слякоть, хлюпают лужи, Стылый, мартовский дождь.
Слова легко легли на несложный гитарный перебор. Показалось вдруг, что он вовсе и не исчезал никуда. Что все, случившееся с ним, сон. Плохой, ненужный, но только лишь сон.
Песня окончилась, но попавший в свою стихию Андрей тут же перешел к следующей. Намертво засевшие в голове мелодии, вызубренные за десятки, а то и сотни концертов слова, интонации рождались почти без участия мозга, на автомате. Досаждали
