заработок. А так нас хоть покормят…
Беседу прервало появление официантки. Толстая, в несвежем белом халате женщина опустила на столик поднос с полными тарелками и парой стаканов, Посуду потом в мойку поставьте. — Пробурчала тетка, хмуро покосилась на сидящих, добавила. — И не свинячьте. Мне за вами убирать некогда, и так дел невпроворот.
— Чего это она, будто с цепи сорвалась. Такое впечатление, что мы у нее ложки сперли, серебряные? — Мимоходом удивился Андрей, пододвигая тарелку с ароматным борщом. — А, впрочем, ладно. Нам с ней детей не крестить. Может, и вправду, запарка.
— Ага… Она у Тарана и на буфете, и на раздаче. — Отозвалась Кэт с набитым ртом. — На меня злится. За ту воду.
Андрей задержал ложку, вопросительно глянул на увлеченно жующую соседку.
— Ну воду тебе надо было, забыл? Неужели я за такую ерунду буду тридцатку платить?
Неужто сперла? — Обалдело охнул Андрей.
— Не сперла, а взяла без спросу. — Словно и не заметив его возмущения, объяснила Кэт. — Можно подумать, сам никогда не заимствовал. Ага, я и поверила.
Знаешь, я конечно не голубых кровей, но… — Закончить отповедь не успел. Дверь в служебную половину вновь отворилась, и на пороге появился хозяин.
— Я тут чего подумал. — Произнес он с некоторой заминкой. — Наряд твой, он для уличного то певца может и ничего, но… Короче, куртку свою если не трудно, когда работать будешь, сними. А чтобы поприличнее выглядел, я тут пиджачишко тебе отыскал. Размер вроде подходящий. Буржуй какой-то на прошлой неделе у меня отжигал, вот и оставил.
— Да мне и не с руки как-то чужое одевать. — Попытался отказаться Андрей, но вспомнив, каким образом стал владельцем нынешнего гардероба, смутился, и молча взял из рук у Петра почти новый, явно дорогой пиджак.
— Ого… чистая шерсть. — Ткнула Кэт пальцем в пристроченную к внутреннему карману бирку с изображением трех стилизованных клубков.
Ладно, все больше я вас не потревожу. — Петр покосился на недоеденный обед. — Вы на Нину Григорьевну не обижайтесь. Не в духе она сегодня. Даже меня по матушке отчитала. Представляю, как она вас могла припечатать.
Здоровяк помолчал и вдруг добавил, — сын у нее под следствием, вчера на свидание ездила, потому и не в духе.
— Натворил чего? — Поинтересовался Андрей только ради того, чтобы поддержать разговор с работодателем.
— Да там и не понять. — Скривился Петр. — Сашка ее едва только лейтенанта после училища получил, а его сразу в командировку, на Кавказ, отправили. И чего-то там не так вышло… Их эти, боевики — бандиты в плен взяли. По версии следствия он своих сослуживцев расстреливать. Тех, кто отказался, самих в расход обещали пустить. Ну вот и выходит, что не устоял Санек, даже свидетели, говорят, есть.
— Врут! Все они брешут. — Раздался из-за перегородки сиплый голос. — Не мог мой Сашка, не мог! А этим, им все равно кого засудить. Лишь-бы галочку поставить. А вам Петр Андреевич грех сплетни таскать. Не баба ведь!
Петр невольно охнул, и опасливо покосился на переборку. — Да я ничего такого. Я вот тоже не верю, что мог Сашка… — Нарочито громко произнес он, и словно бы вспомнив о чем-то, торопливо вышел из зала.
— А я вот тебе говорю… — Дверь в подсобку распахнулась, выпустив наружу растрепанную, с красными опухшими глазами, официантку. Однако увидев, что оппонент успел покинуть поле боя, женщина дернула уголком губ, выдавив горькую усмешку.
— Сбежал? Ну и правильно, что сбежал. — Произнесла она стараясь не смотреть на сидящих за столом Андрея и его спутницу. — Могла в горячке ему всякого наговорить, потом самой стыдно было-б. Петр он так мужик неплохой, и платит честно, и помочь никогда не откажет. Нежадный…
Она т ее обостренного горем внимания похоже не укрылось то обалделое выражение лица, с которым Андрей воспринял новое совпадение. — А ты-то чего так смотришь? Осуждаешь? Осуждать все мастера. Не разобрав, не выяснив…
— Да я не в том смысле. Я… — Андрей сбился, беспомощно замолчал.
— Теть Нина, да мы то при чем. — Вступилась Кэт, и добавила, меняя тему разговора, — Ага… скажете тоже, нежадный. Из-за штуки удавится.
— Зря ты так, девка. — Официантка глянула на входную дверь, и чуть понизила голос. — Его тоже понять можно. Одно, другое, налоги, проверки. А самое главное… С женой у него нелады. — Нина Григорьевна вздохнула, вновь оглянулась. — Начистоту если, то сволочь она, больше никто! Мужа с ребенком бросила, с любовником сбежала. Сама бы если только, и пес с ней, так она ведь его в долги загнала, бизнес порушила, и сбежала. У Петра раньше ресторан был, в самом центре, большущий. Министры и депутаты с ним за руку здоровались. Я у него раньше работала, — похоже официантка и сама была вовсе не прочь посплетничать. — Супруга
