великим множеством слухов и сплетен. Появились даже отвратительные ролики нескольких песен.
Исполненные в совершенно несвойственной певцу манере, они тем не менее, мгновенно разошлись на рингтоны. Короткая Андрюшина речь перед концертом в свете этих песен стала трактоваться почитателями не менее как программным заявлением их возродившегося из пепла кумира. В сети даже появились плакаты, на которых в позе нетленного терминатора стоял их кумир, а венчала изображение не менее затертая фраза Железного Арни, обещавшего скорое возвращение.
Нагнетала ажиотаж и поспешность, с которой певец прервал гастроли, а потом просто исчез. Впрочем, кое-какие сведения, изрядно расцвеченные и перевранные, оказались доступны особо рьяным почитателям и фанатам. Говорили о неожиданной травме, болезни, и что самое примечательное, проскакивали намеки на некую душевную травму.
Поскольку настоящие родители Андрея Пирогова еще на заре перестройки погибли в результате довольно темной истории с пьяным КАМАЗом, а других близких родственников, навроде жены и детей, знаменитый певец приобрести как-то не удосужился, то выяснять совсем уж интимные подробности у Андрея под номером два, как он искренне надеялся, будет некому. И, как оказалось, крепко ошибся. В ходе вдумчивого изучения разбросанных на просторах российского сегмента мировой сети ссылок, имеющих хоть какое-то отношение к его персоне, выяснилась некая, довольно пикантная подробность. Говоря простым русским языком, Андрюша Питерский был геем. Андрей, правда, озвучил совсем другое слово, охарактеризовавшее личность пропавшего исполнителя куда более точно и емко.
Он еще даже не успел как следует осознать шокирующую подробность личной жизни своего прототипа, как в палате, совершенно внезапно, возникло живое подтверждение данного прискорбного факта.
Дверь распахнулась, и на пороге возник высокий, с красивым тропическим загаром, мужчина. Примерно на семь-восемь лет старше Андрея, смотрелся цыганисто-смуглый брюнет куда более импозантно.
Плейбой стремительно ворвался в палату, окинул взглядом ее интерьер и с непередаваемым ужасом уставился на Андрея, лежащего в кровати.
— Милый… что с тобой?.. — огорошил гость трагическим возгласом. — Эти жуткие тетки сказали, что ты… Я не могу даже повторить… Ты потерял память?!
— Ну да… — буркнул Андрей, глядя на внезапного визитера с явной опаской. — А вы кто?
— Я? — изумленный гость даже хлопнул ладонями с длинными и, похоже, покрытыми бесцветным лаком ногтями. — Андрюшенька, ты что?!. Я — Жорж. Твой пушистый Жоржик…
— Чего?! — Андрей сжал зубы, пытаясь удержать смех. Он даже не смог оскорбиться от столь похабного обращения. Настолько глупо выглядел этот напыщенный павлин в своей почти детской обиде.
— Слушай… Жорж, блин… не обращай внимания… — Андрей не выдержал и закатился раскатистым смехом. — Не обращай… Сейчас я…
— Извини… приятель. Верно тебя информировали. Все забыл начисто. Как вырубило. Ну вот начисто. Веришь? Никого не помню. Даже Кацмана…
— Но как же… — Жоржик смотрел на Андрея глазами потерявшегося бассета. — А как же я?!.. Я, ведь, лучше…
Вопрос вызвал новый взрыв хохота. — Ты… ведь, лучше… — прохрипел Андрей, давясь смехом. — Не в пирогах счастье…
— Каких пирогах?
— Мультик про Карлсона… — отмахнулся Андрей, вытирая слезы.
— Вот… в этом ты весь… Я так страдаю, а он про какой-то мультик… — с дрожью в голосе произнес Жорж.
Выдержать такой сцены Андрей не сумел. Он зарылся головой в подушку и закатился таким хохотом, что на звуки, больше напоминающие рыдания, вбежала сестра и быстренько выпроводила онемевшего посетителя вон.
Не успел Андрей прийти в себя после неожиданного визита, как дверь вновь распахнулась, и в палату осторожно, словно опасаясь, проник новый гость. Правда, в отличие от предыдущего, выглядел этот куда более традиционно.
— Что, еще один… — оторвался Андрей от экрана компьютера и тяжко вздохнул:… Ах Андрюша, ах шалун. Шелковая… лапка.
Он уперся тяжелым взглядом в лицо посетителя: — Ну?
— Здравствуйте, Андрей Сергеевич… Моя фамилия Горский. Я корреспондент журнала «Люди и лица»…
— Ну и что теперь?
— Буквально пара вопросов… — журналист воровато оглянулся. — Два слова… Это правда?
— Что правда? — Андрей аккуратно прикрыл крышку ноутбука.
— Это правда, что вы потеряли память? — с плеча рубанул одетый в потертый джинсовый костюм паренек.
— Без комментариев, — ляпнул Андрей слышанную где-то фразу. — В настоящий момент идет обычное обследование. Был приступ… Пришлось прервать гастроли… А уж что там… Вскрытие, как говорится, покажет.
— Так, значит,
