— А вот это — прописка: город-герой Москва, улица, дом, квартира. Теперь поверила?
Она нерешительно закрыла паспорт и протянула его Андрею: — Странно все как-то… А как же твой нынешний. Ну тот, кто у тебя сейчас, менеджер или как его называют. Ты же не станешь говорить, что у тебя его нет?
— Не стану, — Андрей вновь полез в карман и достал сложенный вчетверо газетный листок: — Прочти. Журналюга, паразит, за то, что я ему чуть по морде не надавал, злится, поэтому обзывается. Но в остальном правду написал. Вот. Почитай, а что не поймешь, я тебе сам расскажу.
Перехватив инициативу Андрей предпринял простой, но действенный способ удержать ее. Выйдя к обочине, поднял руку, а уже через пару минут, назвав водителю потрепанной «Тойоты» адрес, указанный в паспорте, они ехали по загруженным авто улицам.
Нужно сказать, что по мере чтения статьи, Маша все чаще и чаще поглядывала на Андрея. Ей явно не терпелось задать ему кучу вопросов. Однако Андрей, сделав страшные глаза, покосился в сторону водителя и пожал плечами, словно сожалея о невозможности вести свободную беседу.
Вынужденная пауза оказалась для него как нельзя кстати, чтобы разобраться в себе. И в первую очередь в своем довольно импульсивном решении.
Что же заставило его это решение изменить, Андрей, если честно, и сам до конца не понял. Пожалел несуразную девчонку? Так или иначе, даже сейчас, двигаясь по московским пробкам в сторону «своего» дома, он не был намерен продолжать идиотский маскарад. И не только из опасения мести рассерженного чечена. Его, конечно, не стоило сбрасывать со счетов. И неприятностей он мог доставить не слабых. Но не сейчас. Имелось у Андрея крепкое подозрение, что сейчас Руслану не до него. Поэтому Андрей, рассудив и взвесив все, решил еще немного побыть звездой российской эстрады. Ну пусть не звездой, звездочкой, притом затухающей, однако, каким бы бездарным не был предшественник, Андрей был уверен, что сумеет отыскать у него в квартире нечто, способное компенсировать девчонке ее потерю. Тридцать не тридцать, но хотя бы тысяч на пятнадцать. Отдать ей все это золотишко, брюлики, посадить в поезд, а потом со спокойной совестью можно исчезнуть и самому… .
Никаких угрызений совести из-за предстоящей экспроприации он не испытывал: «По большому счету я никого не обманывал. Сами предложили. Со всеми последствиями. А то интересно получается. Как долги отдавать, так вот он, а как несчастные тридцать тысяч, так самозванец. Вот вы угадали. А впрочем, спрашивать с него за эту самодеятельность вроде и некому. Все в бегах… »
— Приехали, — отвлек его от самоуспокаивающих рассуждений голос водителя.
— «Вот моя деревня… » — процитировал Андрей классика и осекся, выбросив за мгновение из головы малейший намек на внутреннюю расслабуху. Он подхватил слегка растерявшую всю уверенность спутницу под руку и неспешно, походкой праздного пешехода, вышедшего на прогулку с законной половиной, двинулся по тротуару.
— Вот мы и пришли, — с уверенностью, которой он, впрочем, вовсе не испытывал, сообщил Андрей, нажимая кнопку вызова домофона. — Мало ли какая система охраны используется здесь. Портье, консъерж, обычный охранник, или некая электроника, с успехом заменяющая всех их. Да мало ли еще какие нюансы и тонкости, знать которые живущие тут постоянно просто обязаны.
«Фигня… — Отогнал Андрей бесплодные сомнения. — На крайний случай сошлюсь на болезнь… » Однако придумывать ничего не пришлось. Тяжелая, обшитая благородными дубовыми панелями дверь клацнула автоматическим замком, и в интеркоме прозвучал благожелательный голос невидимого сторожа: — Здравствуйте, Андрей Николаевич. С возвращением.
Андрей молча кивнул головой коробочке цифровой камеры, висящей над дверью и не раздумывая шагнул вперед.
Дом, по настоящему старый, помнящий, пожалуй, не только последнего, совершенно беспочвенно прозванного «кровавым», императора, но и его венценосного родителя, внутри оказался куда более современным, чем безликие муравейники-небоскребы, изо всех сил претендующие на звание элитного жилья.
Громадная, с высокими, не менее пяти метров, потолками, парадная, широкие лестницы, сияющие витыми решетками перил, лестницы. Светильники на стенах, освещающие сдержанный, но ничуть не ставший от этого менее дорогим интерьер.
— Да… — не сдержала Маша удивленный возглас, глядя на устилающую каменные ступени ковровую дорожку. — Кошки по углам тут явно не гадят.
— Идем, идем… — поторопил Андрей, которому совершенно не улыбалось встретиться в холле с кем-то из жильцов.
— Нам на… третий, — прикинув наскоро
