возможное количество квартир в подъезде, уведомил он, вынимая связку ключей.
Как вскоре выяснилось — угадал. Квартира номер шестнадцать располагалась именно на третьем. С замками пришлось труднее. Первый ключ не подошел, второй оказался по размеру, но вращаться не желал. Сообразив, что здесь имеет место быть хитрая система запоров, состоящая из двух ключей, Андрей вновь попытал первый ключ. Теперь все вышло как надо. Поворот, еще один. Дверь распахнулась.
Что сказать, Андрей ожидал увидеть все что угодно. Ну, может быть, разве не рассчитывал столкнуться с золотым унитазом. Но предположить такого… Квартира была пуста. Совершенно, девственно. Оклеенные обоями стены, паркет на полу, пластик больших окон, и все. Не было даже мелкого мусора, который непременно сопровождает любой, даже самый качественный переезд.
— Ой!.. — Раздался у него за спиной тихий возглас. Это озвучила свои впечатления заглянувшая в квартиру Маша. — Обокрали?
— Э… — Андрей, не найдясь, что ответить, смущенно закашлялся. Выручил его появившийся на площадке охранник. В стандартно черном, с серыми обшлагами и погончиками, делающими представителя касты охранителей покоя и порядка несколько смахивающим на пособника оккупантов, он нерешительно топтался возле дверей.
— Здравствуйте, — еще раз поздоровался лже-полицай. — Забыли что-то, Андрей Николаевич? Так это вы вовремя. С минуты на минуту должны были из дверной фирмы подъехать… замки менять.
— Замки? — Андрей наморщил лоб, пытаясь сообразить, что значит последняя фраза.
— Ну да… Вы же квартиру-то продали, — пояснил охранник. — Еще на прошлой неделе мне на вахту бумагу из домовой управы о смене собственника принесли. И продюсер ваш тоже, когда последний раз заходил, обмолвился.
— Вот оно что… — хлопнул себя по лбу Андрей. — То-то я думаю… Вячеслав Михайлович, значит… А ведь мне ничего не сказал, паршивец. Сюрприз хотел сделать. Я тут на Рублевке домишко присмотрел. Ему поручил документы оформить, да закрутился. Гастроли, то-се.
Он вновь обвел взглядом пустое помещение и, не заморачиваясь закрыванием чужой уже хаты, зашагал по ступеням лестницы.
Оказавшись на улице, выдохнул, борясь с нешуточным приступом злости. Расторопность и оборотистость его кукловодов заставила взглянуть на ситуацию уже совсем под другим углом зрения. Никакого сомнения, что пройдошистый Кацман в паре со своим подельником реализовали уже все имущество Андрея. Все, представляющее мало-мальскую ценность. Наверняка такая же участь постигла и машину певца и дачу…
— А в чем дело? — заметив, как изменилось лицо Андрея, осторожно поинтересовалась Маша. — Неприятности?
— Да так, ерунда… — невесело усмехнулся он. — Просто мои, столь неожиданно покинувшие этот мир, продюсеры как видно решили перед этим обобрать меня начисто. Что, стоит признать, удалось им на все сто процентов.
— Не думаю, что это принесло им пользу, — рассудительно заключила девчонка. — Обманули, надеялись разбогатеть, а в итоге сами и пострадали.
— Да? — Андрей едва сумел сдержать скептическую улыбку. — Все верно. Только вот ни мне, ни тебе от их кончины, увы, никакой пользы. Похоже, что поспешил я… обнадежить тебя. Хотя, может быть, еще не все потеряно. Решено. Едем в офис. Пока можно пожить там. Заодно попытаемся разобраться с бумагами.
Андрей вновь, уже привычно, двинулся к проезжей части, чтобы поймать такси.
Озвучил водителю таксомотора намертво засевший в памяти адрес, по которому находился офис певца, и откинулся на потертом сиденье.
Видя, что ее спутник не слишком расположен к общению, с разговорами Маша не приставала.
Такси проскочило Новоспасский мост, попетляло, в тщетных попытках миновать заторы и пробки, Крутицкими переулками и, наконец, остановилось возле знаменитого стадиона имени Стрельцова.
— Вот тут он, бывший ДК ЗИЛ, и есть, — буркнул таксист, ткнув пальцем на укрытый густой листвой полукруг из стекла и бетона.
— Что ж… теперь остается только отыскать офис 7б… — пробурчал Андрей, с сомнением глядя на храм, возвышающийся над прибежищем гильдии продюсеров и рекламных кампаний.
— Симонов монастырь, — словно прочитав его мысли, вступила в беседу Маша. — Основан в тысяча триста семидесятом году учеником Сергия Радонежского.
— Ого… — Андрей глянул на кирпичную башню с большим интересом. — Неужели того самого Сергия? А я думал, что он… ну, как Нестор… или святой Петр.
— Хм… — Маша нахмурилась, чтобы не рассмеяться. — Я думаю, что стоит перенести обсуждение истории канонизации этого святого на потом, — она кивнула на решетку, окружающую здание бывшего ДК: — Мне кажется, что ты просто не решаешься зайти…
— Глазастая,
