сольную карьеру, но в 1980 году был убит. — Прочитал Андрей несколько раз, и спросил? не обращаясь ни к кому конкретно: — А кто тогда в Крыльях пел? Это же он с Йоко группу создал «Wings»
Заметив, что Маша смотрит на него с каким-то странным выражением лица, Андрей вспыхнул: Ты что думаешь, у меня крыша поехала? Хорошо. Давай иначе сделаем. Вот, смотри, набираю: Вечный двигатель, дискография.
Андрей открыл официальный сайт группы, всмотрелся в длинный перечень разнесенных по годам дисков.
— Так, ага, вот восемьдесят седьмой — «В добрый путь». Все верно, теперь смотрим дальше. » Мосты и горы»? Правильно — восемьдесят восьмой. Потом » Марафон», «Пять лет спустя», сольник Кузин, и… вот он девяносто второй.
— Стоп! Какой еще «Президент земли»? Эбби Роад в этом году выпустили. Я же помню. «Чайка», Туман, Регги»… — Андрей глянул на Машу почти умоляющим взглядом. — Хоть ты скажи? Неужели Чайку не слышала?
Последнее, что увидел Андрей в тот день, пока не ушел в привычное уже беспамятство были печальные глаза Маши.
Разбудило Андрея слабое, едва слышное пиликание. Он открыл глаза, потянулся, и с удивлением обнаружил, что лежит в больничной палате. Что, что, а уж безлико унылую обстановку, и непередаваемый, но весьма специфичную атмосферу этих заведений он успел запомнить. Но поразил его даже не сам факт пробуждения в очередном «доме скорби», а невероятный, какой-то нереальный порядок, чистота помещения и всех окружающих его предметов. Куда же это меня занесло. — Слабо удивился Андрей, и повернул голову в сторону, откуда доносился непонятный звук. Оказалось, издавал его странный, усыпанный миниатюрными разноцветными лампочками и множеством кнопок прибор.
— Замуровали, демоны. — Усмехнулся пациент, а затем осторожно шевельнул рукой, от которой тянулся к непонятному агрегату длинный жгут тонких проводов и трубок.
И тут дверь, едва заметная на фоне кремовых панелей, медленно поползла в сторону, а на пороге появился лысоватый человек в белоснежном халате.
— Гутен морген, — произнес человек, оскалившись в белозубой улыбке. — Мое имя Генрих Шмидт. Я ваш лечащий врач. Возможно, мой русский будет не совсем хорош, не стесняйтесь, переспрашивайте.
Прежде всего, позвольте сообщать вам, что вы имеете находиться в Швейцарии, в специализированной клинике. Мы пытаемся помогать вам в борьбе с вашим… недугом.
— Вполне прилично вы говорите по-русски. — Отозвался Андрей, и озадачено потер лоб. — В Швейцарии? Однако… А как это я сюда, к вам попал? Я имею ввиду…
— Ваш администратор имела предварительный договор с наше представительство в Москва. Она заключила договор, оплатила ваш нахождение на обследование. И как только у вас случился очередной приступ, она обратиться к нам. К сожалению, ваше состояние оказался весьма сложным, и мы принимал решений, как это говорят, мы вынужден бил принять срочные меры. Поверьте, наша клиник имеет быть одна из самых лучших в Европе. Мы сделаем все, что в наших силах.
— По крайней мере, понятно. — Криво улыбнулся Андрей, сообразив, что имела ввиду Маша, сказав о запланированной ею встрече. — А, скажите, мне что предстоит лежать в этой палате? Она конечно…
— Конечно нет. — Не дал закончить фразу врач. — Это помещение интенсивной терапии. Здесь пациенты находиться только во время реабилитация. Сейчас моя помощница принесет вам одежду и проводит в вашу палату. Там быть все соответствующий удобства.
— Так значит, я могу встать? — Андрей попытался приподняться с кровати.
— Одну минуточку. — Эскулап сделал предостерегающий жест. — Вы слишком много времени провел лежа и… без движений. В целях вашей безопасности лучше будет, если вы будет сидеть в специальной каталке. Извините, таковы правила. Мы заботимся о наших пациентах, и стараемся принять все меры предосторожности. Вы слишком долго спал.
— Что значит долго? — Андрей удивленно покрутил головой. — День, два?
— Вы находилcя в бессознательном состоянии всего два дня, однако, исследовав состояние ваш мозг мы решил погружать вас в искусственный сон. И кроме того, мы смогли провести большую часть исследований не тревожа вас.
— Так все-же сколько? — уже с нетерпением переспросил Андрей.
— Всего пять дней. — Врач моргнул бесцветными ресницами. — Поверьте, все наши действия были предварительно согласованы с госпожой… Приго-жи-ной. Она санкционировал их все, и если у вас есть некие претензии, то…
— Да я так, без претензий. И понимаю, что вы наверняка обставились со всех сторон. Мне просто как-то странно, что пришлось выступить в роли бессловесной куклы. — Даже и не обиделся на этакое
