Двойники идут на дело

– правда, соблюдали меру, но о женщинах никогда не говорили. Традиционного мужского трепа о своих победах и похождениях не было.
Матери Артура и Алексея после того, как я переехала в нынешнюю квартиру, исподволь выспрашивали меня, как я посмотрела бы на более тесные отношения с их сыновьями. Каждая, естественно, интересовалась своим. Меня считали женщиной вполне положительной, знали с детства, а уход за лежачей бабушкой добавил мне много плюсов.
Костика баловали всей лестничной площадкой. Я радовалась, что рядом живут два молодых мужика, которые хотя бы иногда занимаются моим сыном. Неплохо было бы иметь кого-то постоянного и в своей квартире, но, за неимением такового, приходилось довольствоваться соседями. Ребенок хорошо относился к обоим.

В самом скором времени Артур, Леха, Костик и я сидели на моей кухне. На кухне было уютней, чем в комнате, где к тому же всегда пахло краской и лаком от моих изделий.
Костику налили колы, мужики глушили водку, я потягивала винцо.
Я видела, что парни сгорают от любопытства, хотя и разговаривали пока на отвлеченные темы. Они расспрашивали Костика об отдыхе в Новгородской области, но время от времени косились на меня. Я про себя посмеивалась.
Наконец Леха не выдержал.
– Лера, а куда ты «копейку» дела? – спросил он.
– Нет больше «копейки», – заявила я.
– Слушай, ну не выбросила же ты ее?! – воскликнул Артур. – Ты не миллионерша, чтобы машинами разбрасываться.
Я сказала, что не знаю, где моя старая машина. Нет ее. И больше не будет.
– Ну не сквозь землю же она провалилась?!
Я пожала плечами.
– Лерка, ну не томи ты нас! – взмолился наконец Артур, вращая огромными белками. – Откуда «Тойота»? У тебя же бабок на нее отродясь не было. Поехала за ребенком на Новгородчину на «копейке», вернулась на «Тойоте». Где взяла-то?
– А там по пути раздают, – прозвучал ехидненький голосок Костика.
Соседи молчали, посматривая то на меня, то на сына.
– Это компенсация за доставленные нам неудобства, – честно ответила я.
Соседи вылупились на меня в четыре глаза.
Я уже несколько опьянела, да, в общем-то, захотелось и похвастаться перед кем-то. Мы с Костиком в два голоса принялись рассказывать о наших приключениях. Артур с Лехой слушали, раскрыв рты.
Когда я закончила, соседи долго молчали, потом хлопнули по очередной рюмке водки, и Артур спросил:
– Ты что, в самом деле не знаешь, кто такой Комиссаров?
– Я вообще не знаю, кто такой Комиссаров, – заметила я.
– А кто это такой? – встрял Костик.
– Дядя Артем, – пояснил Леха Костику.
– А в чем дело? – решила выяснить я.
Дело было в том, что Комиссаров, он же наш новый знакомый Артем, возглавлял одну из питерских бандитских группировок и просто так ничего никогда не делал. В особой щедрости тоже замечен не был, скорее наоборот, был прижимист и денег на ветер не бросал, независимо от того количества, в котором они у него водились. А водились в большом, поскольку основной интерес господин Комиссаров проявлял к нефтепродуктам. Женщины его слабостью ни в коей мере не являлись. Холост, женат вообще никогда не был. Услугами дам пользуется, но в умеренном количестве. По крайней мере, никогда никаких дорогих подарков даже постоянным подружкам не делал.
– А вы с ним лично знакомы? Откуда такие исчерпывающие сведения? – поинтересовалась я.
– Наслышаны, – кратко ответил Леха, переглянувшись с Артуром.
– Ну, мало ли что люди говорят… – протянула я.
– Лера, это не шутки! – завопил Артур, а потом добавил более спокойным голосом: – Уехали бы вы куда-нибудь с ребенком на время. Хотя бы опять на Новгородчину.
Я призадумалась и как-то стала быстро трезветь. Разговор мне не нравился. Мои соседи не стали бы пугать меня зря. Что им с того? В правдивости их слов я тоже не сомневалась: конечно, этот самый Комиссаров – бандит, разве честный человек может отгрохать подобный средневековый замок, в коем удалось погостить нам с сыном? Слово «нефть» и производные от него меня тоже как-то всегда настораживали.
– Я не могу никуда уехать, – сказала я парням. – У меня работы полно. И тетка Катя отчаливает на Урал.
– Поживи в ее доме, – тут же предложил Леха. – Она что, тебе ключи не оставит?
– Оставить-то оставит… Но мотаться с Новгородчины в Питер…
– Жизнь дороже, – заметил Артур.
Даже так? Далее мне сообщили, что Артем – человек, который никогда не упускает свою выгоду и извлечь ее может из чего угодно. Мидас какой-то – все, до чего он дотрагивается, превращается в золото, вернее, в твердую валюту. Скуп, повторили мне. По его меркам, моя «Тойота»,