Двойники идут на дело

которая оживленно рассказывала всем собравшимся историю про свою последнюю встречу с Кальвинскасом. А я, стоя в сторонке, наблюдала за ним. Взгляд его становился все более и более осмысленным. И менялся… Я очень не хотела бы, чтобы на меня кто-то так когда-нибудь смотрел… Недавно я наблюдала магические превращения в облике бородача, теперь – в Кальвинскасе. Только Чапай сразу же принял свое освобождение, как нечто в порядке вещей. И ему, наверное, было легче всех перенести заточение, хотя в последние годы он и привык к комфорту. Ведь за свою бурную жизнь ему неоднократно приходилось жить и выживать в таких условиях, о которых латышский политик и сын Инессы знали только понаслышке.
Анька, продолжая свое сольное выступление, стояла спиной к Стасюсу и не заметила, как Кальвинскас поднялся в своем углу. Он кинулся на нее, словно орел на мышь, и стал лупить руками и ногами куда попало. Чапай бросился на помощь дочери. Янис тоже решил поучаствовать – возможно, следуя благородному порыву помочь женщине. Или просто отрабатывал деньги? Он-то от Аньки тоже наверняка что-то получил. Артур быстро схватил меня за руку и вытащил в коридор, куда уже успел выскочить врач. Подчиненный Яниса и Мартыньш в карцер не заходили, слушая Анькино выступление из коридора.
В карцере продолжалась драка – или избиение? Я не заходила туда больше, только слышала дикие крики, от которых возникало желание заткнуть уши. Что там происходит? Но идти туда, вступаться за кого-то желания не было. Разберутся без меня. Хотя Стасюса вообще-то было жалко.
Я не знаю, сколько прошло времени. Кажется, я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, когда звуки борьбы в карцере стихли. Кто-то плотно закрыл дверь изнутри. Ни Анька, ни кто-либо другой оттуда пока не вышли. Что произошло? Я вопросительно посмотрела на Артура, потом на врача.
– Подождем здесь, – сказал Иванов.
– Но что там…?
– По-моему, они что-то обсуждают, – предположил врач. – Я считаю, что это не наше дело, раз нас не пригласили, не так ли?
Мы все молча согласились.
Прошло минут двадцать. Затем из комнаты вышли Анька, Чапай и Янис. Одежда на всех была окровавлена и порвана, вид компания имела несколько потрепанный.
– Уходим, – сказала Анька, обращаясь к нам с Артуром, и первой пошла по коридору вместе с отцом.
Мы с Артуром последовали за ними. Шествие замыкали латыши, переговаривавшиеся на своем языке. Мы с Ивановым периодически переглядывались, но лишних вопросов не задавали. У меня было одно желание: поскорее уехать и из клиники, и из Латвии. Предполагаю, что Артуру хотелось того же самого.
В клинике мы больше не задерживались. В какой-то момент я хотела спросить, не забыла ли Анька про свою мать – ведь она собиралась познакомиться с ее историей болезни, да и с похоронами надо что-то решить? – но предпочла не высовываться. Или Чапай уже ответил дочери на все вопросы?
Врач тепло попрощался со мной, Янис, его подчиненный и бородач холодно кивнули. Анька с отцом сели в мою «Тойоту», нас с Артуром попросили устроиться в машине Мартыньша.
Приведя себя в порядок в гостинице, мы, забрав Костика, тронулись в обратный путь.

Хотите узнать, что было дальше? Рассказываю.
Первые две недели я ничего не слышала об Аньке, так же как об Инессе с ее старшим сыном, Иване и Комиссарове. Этому я страшно радовалась. Решили все свои проблемы, выяснили отношения и забыли про меня? Слава богу. Ничего мне от них не надо. Только бы оставили в покое. Плевать, что не получила обещанные деньги на образование сына. Ничего не надо, только бы Поликарпова от меня отстала. Тех долларов, что она выдала мне вначале, хватит на маленькие радости нам с Костиком, а на жизнь я и так заработаю. Зарабатывала же раньше. Или Анька их потом куда-то переводить намерена? Костик же не в этом году в колледж поступает. С мужиками-то она расплатилась. А вообще, я ведь в любом случае после всей этой истории в выигрыше. Новый телевизор (хоть он мне и не нужен), видик, кассеты. И разве я когда-нибудь купила бы себе «Тойоту»? И отрабатывать ее Комиссарову совсем не пришлось. Если только не прорежется снова через какое-то время…
Но меня никто не беспокоил. А может быть, это затишье перед бурей?
Леха улетел в Германию вместе с Артуром. Вчера они вернулись, мы это дело отметили, но ему еще предстоит немало работы – учиться нормально ходить на новых протезах. Все соседи заглядывали, смотрели, что там Лехе в Германии соорудили. А сам Охрименко всем заявляет: раз Маресьев смог научиться, значит, и он еще спляшет. Вот только Леха никому не открывает секрет, откуда у него деньги взялись на эти протезы. Лопочет что-то невразумительное