Двойники идут на дело

быстро надоело это слушать и снова выступать в роли обезьяны из зоопарка (по крайней мере, за моральный ущерб в средневековом замке я получила «Тойоту», здесь же ожидать было нечего).
– Вы берете Костика или нет? – прервала я очередную тираду о моих нетрудовых доходах.
– Я сам тут не останусь, – заявил сын и демонстративно нырнул в машину. Я еще раздумывала.
Сын приоткрыл дверцу и спросил:
– Мама, ну ты едешь или как? Чего мы ждем?
Я поняла, что ждать нам больше нечего, прыгнула за руль, развернулась и была такова.
Пожалуй, подобного развития событий родители и их соседи никак не ожидали. Наверное, они рассчитывали, что я покорно выслушаю наставления, стану оправдываться (что я делала раньше), мне будет стыдно и т. д. и т. п. А может, хотели, чтобы я отказалась от «Тойоты», отправив ее в Фонд мира, в помощь Коммунистической партии или еще кому-то, и пересела на «последнюю месть Хрущева», как называют иностранцы «Запорожец»? Фигушки!
Я просто уехала.
Однако уже на полпути к Питеру, отсмеявшись на пару с сыном, который очень удачно копировал деда и кое-кого из зрителей, я задумалась: а что же мне теперь делать с ребенком? Тем более если господин Комиссаров задумал какую-нибудь гадость? Так, что мы имеем? Кто-то из одноклассников сынули до сих пор в городе, погуляют в яблоневом саду. Через день я буду вывозить его на один из карьеров, на пляже высплюсь, ночью поработаю. В крайнем случае, подкину Лехе – он выходит только с Артуром. Артур тоже может раз в неделю поразвлечь ребенка. Никто из моих подруг желанием сидеть с Костиком не загорится – летом все устраивают личную жизнь, да и сам сынуля предпочитает мужское общество. Ладно, выкрутимся. Нехорошо, конечно, что ребенок будет два месяца ошиваться в городе… Но почему два? Тетя Катя может вернуться к концу июля. Не навсегда же она на Урал подалась?
Справлюсь. Только бы Комиссаров не прорезался.
И вообще, неплохо бы завести постоянного мужика. Надежного и способного защитить нас с сыном.
С Андреем, его отцом, я развелась, когда сыну было семь месяцев. Андрей не выдержал сумасшедшего дома, каковым была квартира моих родителей (сам он из Петрозаводска), нашел другую женщину, старше себя и с ребенком, и перебрался к ней. Вначале я очень переживала, потом успокоилась. Та женщина родила ему второго сына. Мы с Андреем не виделись уже года три, алименты я получала по почте, хотя и жили мы в одном городе, попыток пообщаться с Костиком он не предпринимал. Я очень радовалась, что сын не переживает по этому поводу. Он знал, что папа у него есть, на вопросы детей и взрослых отвечал, что родители в разводе. Белой вороной Костик себя не чувствовал, потому что треть его одноклассников тоже жили без отцов, у второй трети были дяди Пети – дяди Васи, а из третьей если и можно было найти нормальных отцов, то не больше пяти. Остальные запойно пили. Андрея ребенок помнил плохо. Когда-то сын пытался звонить отцу, но говорить им было не о чем. Костик сам перестал это делать. Был он мальчиком общительным, я таскала его всюду с собой в гости, он обожал компанию взрослых, и везде находились мужчины, готовые его развлечь.
Потом у меня появился Алексей, с которым мы встречались три года. Костик его одобрял, но на брак я согласиться не могла – знала, к чему приведет совместное проживание в квартире моих родителей. Алексей жил в однокомнатной квартире с сестрой и ее мужем, спал на раскладушке в кухне. О том, чтобы снимать площадь, не могло быть и речи – тогда я еще не расписывала яйца и колокольчики, а работала художником-оформителем в одном Доме культуры, Леша инженерил в каком-то НИИ. Через три года мы расстались.
После переезда к бабушке у меня были только редкие встречи с поклонниками. Во-первых, пока не умерла бабуля, это было сложно технически – приводить к себе некуда: мы жили с Костиком в одной комнате… Уходить надолго я тоже не могла: бабушку не оставишь. Мне было откровенно некогда устраивать личную жизнь: уход за бабушкой, Костик пошел в школу, зарабатывание денег… Слава богу, по соседству жили Артур с Лехой, уделявшие сыну внимание хотя бы время от времени…

Я притормозила перед нашим парадным, оставив Костика в машине, подняла наверх сумки с вещами и продуктами, которые планировала оставить у родителей, потом отогнала машину на стоянку, и мы с сыном медленным шагом отправились домой, в очередной раз перемывая кости бабушке с дедушкой. Мы слишком увлеклись беседой.
Рядом резко взвизгнул тормозами «Ниссан-Патрол», оттуда выскочили два широкоплечих молодца, схватили нас в охапку, затолкали в машину, дали нюхнуть какой-то дряни – и я отключилась.

Когда