Двойники идут на дело

тем более он научился делать это довольно быстро, а зевак, идущих по улице, подняв голову, тем более в одиннадцать вечера под начинающимся дождем, быть не должно. Прямо напротив, как я упоминала раньше, окон других домов не было, только в некотором отдалении.
Но не успел Ленька влезть в квартиру, как в коридоре раздались голоса… Двое мужчин вошли (или проникли?) в квартиру практически одновременно с ним. Неужели услышали его?
Ленька метнулся к лоджии, выскочил на нее и притаился там, присев на корточки. А мужчины уже входили в большую комнату, из которой при открытой двери в маленькую можно было заметить, что делается на лоджии, идущей вдоль стены. Но пойдут ли они сюда? В общем, Ленька решил там пересидеть, надеясь на лучшее. А если выйдут покурить… Ну, тогда или сигать к себе, наверное, предварительно врезав мужикам, не ожидающим нападения, или… О других возможных вариантах думать не хотелось.
Мужчины ругались. Это услышала и Настя – в этой Анькиной «берлоге» никакой звукоизоляции не было, а в блочных домах прекрасно можно узнать, что происходит у соседей – в особенности, если такое желание имеется.
Настя выскользнула на лоджию и заглянула на соседнюю. Ленька сидел, пригнувшись. Он прижал палец к губам. Настя ни жива ни мертва осталась на своей.
Ленька жалел, что не прикрыл дверь из маленькой комнаты в большую: тогда бы он смог незаметно перемахнуть к себе. А так мужчины, обосновавшиеся в гостиной, могут его заметить. Но задним умом мы все сильны.
Он отлично слышал, о чем они говорили. Слышала и Настя, а потом они еще и обсудили, что произошло у соседей…
Один из мужчин обвинял другого в том, что он завел себе нового любовника. Первый оправдывался, поясняя, что он встречался с тем мужчиной по делу. Только по делу. И в любом случае этих встреч больше не будет. Та, свидетелем которой стал друг, – последняя. От его услуг отказались.
Потом обвиняемый вынужден был признаться, что ему пришлось вступить с тем мужчиной и в более тесные отношения – но только потому, что его шантажировали начальники того мужчины… Второй, обвинитель, хотел знать чем.
– Да тобой! Тобой! – заорал обвиняемый. – Ведь если мой отец или брат узнают про нас с тобой – мне конец! Как нас могли заснять?! Можешь мне ответить?
Обвинитель заявил, что обвиняемый должен был ему сразу же об этом рассказать, – и они бы вместе что-нибудь придумали.
– Что тут можно придумать?! – воскликнул первый, а потом его вдруг осенила мысль: – А ведь нас могли заснять только в одном месте! У тебя на даче! Больше негде. Мы поехали туда, когда Аньке была нужна эта квартира. Это ты…
Первый вскочил со своего места и схватил обвинителя за грудки. Тот что-то орал, оправдываясь и уверяя, что он не участвовал ни в каких съемках. Через некоторое время они успокоились и стали конструктивно обсуждать случившееся.
Обвиняемый подробно рассказал, как его завербовали враги его отца, чтобы он сливал им информацию. Они точно рассчитали, на чем можно взять Степана. Тому ничего не оставалось делать, как начать работать на них.
Обвинитель признал, что обвиняемого взяли крепко, но умолял больше не вступать ни в какие отношения с теми, кому он сливает информацию. А взявшие его на крючок специально подобрали тоже «голубого», с которым опять же засняли Степана.
В общем, Анькин брат оказался в совершенно незавидном положении.
После того, как обвинитель и обвиняемый выяснили отношения, Анькин брат еще раз повторил, что от его услуг вроде бы отказались, они быстро помирились, чуть не слезу пустили – и удалились в одну из маленьких комнат для совместного проведения ночи.
Ленька быстро перемахнул к себе на лоджию, понимая, что в ту ночь ему в соседскую квартиру заходить больше не следует. Может, следующим вечером. Вдруг теперь что-то останется уже от этих двоих?
Он подробно рассказал об услышанном Насте, до которой, хотя она и не слушала в тот раз через банку, тоже доносились обрывки фраз – ведь любовники в какой-то момент выяснения отношений кричали довольно громко.
Настя с Ленькой тут же легли спать, чтобы хоть как-то притупить чувство голода, но проснулись рано. Очень хотелось уколоться. Но денег не было.
Настя предложила Леньке залезть к соседям днем. Ну кто же смотрит наверх с улицы? Не заметят, как он перемахивает с лоджии на лоджию.
– Вот уедут – и давай, – сказала она.
Вскоре в квартире за стеной послышались голоса. Настя приставила банку. Потом хлопнула входная дверь. Но кто-то в квартире все равно оставался.
– Ну скорей бы он ушел! – стонала она.
Потом у соседей раздался звонок в дверь. Пришел еще какой-то гость, но не тот, что был ночью. Настя была абсолютно уверена, что теперь слышала