Двойники идут на дело

Они что, оба тут у меня сидеть намерены? Кофеи распивать?
А может, ребенок догадается позвонить Аньке из комнаты? Или уже догадался? Я быстренько направилась в комнату.
– Ты куда? – спросил Иван от двери.
– Посмотреть, как там ребенок.
Я плотно закрыла дверь в большую комнату и подскочила к Костику.
– Я звонил тете Ане, – заявил он, не дожидаясь моего вопроса. – Ответил какой-то дядя.
– И? – у меня все похолодело внутри.
– Сказал, что она вне пределов досягаемости.
Я спросила, не автомат ли это был. Но автомат говорит женским голосом…
– Нет, мама, – покачал головой Костик. – Дядя потом сказал, что я еще долго не смогу говорить с тетей Аней.
Мне стало еще хуже. Что случилось с моей копией? Ее схватили? Но кто? Артем или Инесса? Или Иван? Где она? Жива или нет?
Дверь в большую комнату распахнулась, вошел Иван, взял меня под локоток и отвел на кухню. Приятеля его в квартире уже не было, а на кухонном столе лежал раскрытый кейс с магнитофоном внутри.
Иван включил его и дал прослушать мне начало нашего вчерашнего разговора с Анькой…
Я подняла глаза на Поликарпова.
– Хочешь узнать, давно ли ведутся записи? Со вчерашнего дня. Я же не зря сюда приходил. Кстати, и звонок твоего находчивого ребенка тоже зафиксирован.
– Что с Анькой? – шепотом спросила я.
– А почему тебя это так волнует? Привязалась к подружке?
– Что с ней? – повторила я.
– Вначале рассказывай, что вы сделали со Степаном, – жестко ответил Иван.
У меня в голове проносились разные мысли. Что мы вчера говорили? Нет, мы же не обсуждали, как его вывозили из квартиры… Точно не обсуждали. Зачем нам надо было это перемывать? Мы говорили про Настю. Про то, кто мог убить Степана и почему. Но Иван не может знать, что в той квартире была и я… Или мы и это как-то упомянули?
– Я не знаю, кто убил твоего брата, – честно ответила я, глядя ему в глаза.
– Не сомневаюсь. Ты только высказывала вчера свое мнение. Вполне логично, кстати. Значит, находишься в курсе всех наших семейных дел. Но как его тело оказалось напротив больницы? Как? По воздуху перелетело?
– Я не знаю, – сказала я.
– Знаешь! Знаешь, Лера! И расскажешь!
– Рассказать тебе может только твоя сестра.
– Она может описать все детали. Допускаю, что ты их не знаешь. Но ты в курсе дела. Тебе еще раз прокрутить пленочку? Что тут вещает моя сестричка? Ей, видите ли, интересно, как родственнички отреагируют, когда найдут труп Степана у речки. А для тебя это не новость. Ты в курсе, где он должен быть. Ты спокойно реагируешь на эту информацию.
– После общения с твоей сестрой на все будешь реагировать спокойно, – заметила я.
Иван усмехнулся, а потом сообщил, что с бедной наркоманкой Настей поработал и их психотерапевт. И у Насти всплыло из памяти (или было выужено этим психотерапевтом), что к ней приходили два человека – мужчина и женщина, а потом мужчина ударил женщину, и та долго лежала без движения, а допрашивал Настю мужчина, только говорил он почему-то женским голосом.
– Если я все правильно понял, Анька переодевалась – она вообще всегда любила маскарады. А у тебя, Лера, вдруг вчера оказалось легкое сотрясение мозга. Чего не поделили-то? И после того, как моя сестрица тебе врезала, ты ее защищаешь? Зачем тебе это нужно? Она обещала тебе много денег? После всех ее подвигов она не получит отцовского наследства, и, кстати, отцу еще жить и жить. Он – мужик крепкий. А во-вторых, Анька не тот человек, на которого можно рассчитывать. Обобрала бы тебя как липку, Лера…
Я молчала. И что я могла ему ответить? Но, несмотря ни на что, меня волновала судьба Аньки. И я сделала еще одну попытку узнать, что с ней.
– Как Степан оказался там, где оказался? – вместо ответа спросил Иван.
– Я не знаю, – твердо ответила я.
– Лера, пока мы разговариваем у тебя на кухне. Вдвоем. Ты понимаешь, что из тебя можно вытянуть все, что ты знаешь? Сейчас это можно вытянуть из кого угодно. Времена, когда мужественный человек мог терпеть пытки, давно миновали. Теперь есть другие средства развязывания языка. Наука сделала большой шаг вперед в этом плане. Ты, кстати, сама была свидетелем успехов химической промышленности, – хмыкнул Иван.
– Я была без сознания, – заметила я.
Иван не обратил внимания на мою реплику и заявил, что я прекрасно поняла, что он имеет в виду.
– Ну так как? Будем говорить добровольно?
– Что ты от меня хочешь?
– Кто вывез Степана к речке?
– Анька, – сказала я.
Иван заметил, что мои отпечатки пальцев остались в квартире, где он был убит.
– Я ездила ее убирать. Вместе с Костиком. Он подтвердит, если это тебе, конечно, нужно. Именно