Двойной кошмар

старичок.
   Они жадно осушили свои кубки, и старик налил ещё. Кисленькая жидкость хорошо утоляла жажду, и Ромка быстро допил второй кубок.
   Плоский, наломанный ломтями хлеб с сыром быстро исчезли. Дожёвывая последнюю оливку, Ромка благодушно посмотрел на гостеприимного старичка и улыбнулся. Тощий дед с его блестящей лысиной уже не казался ему противным старикашкой.
   — Дедушка, спасибо за угощение. Не знаю, чем тебя отблагодарить. Мы сами не местные, у нас нет ничего в подарок…
   Старик замахал руками:
   — Что вы, гости дорогие, ничего не надо! — он поднялся и посеменил к выходу из пещеры. — Побудьте тут, гостюшки, а мне надо до ветру сходить. Старость, что поделать!
   Дед исчез из вида, а Ромка тихо сказал двойнику:
   — Надо бы подобрать тебе имя. Не могу же я тебя «эй, ты!» называть?
   — Тебе надо, ты и подбирай, — лениво ответил двойник. Слабенькое вино, как видно, ударило ему в голову. Лицо его покраснело, глаза блестели в свете костра. Глюк удобно привалился к стене пещеры и оглядывался вокруг с добродушной улыбкой.
   — Нет уж, — возразил Ромка. — Ты ещё предложи нам таблички нацепить: Роман-один и Роман-два! Давай сделаем, как в телефонной книге. Какая следующая буква после «о»?
   — «П»? — лениво предположил глюк.
   — Да нет, гласная!
   — Тогда «и».
   Ромка задумался.
   — Это будет Римка. Женское имя! И вообще, это не по порядку.
   — По порядку будет «У», — глюк противно захихикал. — Румка! А если дальше, так ещё смешнее — Рюмка! Сам бери себе такое имя.
   — Ну почему, — обидевшись, сказал Ромка. — Там ещё «Э» есть. Рэмка.
   — Собачье имя, — прокомментировал двойник.
   — Тогда я буду звать тебя Чипполино, — злорадно заявил Ромка. — Простенько и со вкусом!
   — Чёрт с тобой, — согласился двойник. — Пользуйся моей добротой. Рэмка так Рэмка. Помнится, у старика Адольфа был соратник по имени Рэм. Так что не обижайся, если я тебя по ошибке фюрером обзову.
   — Ага, — ехидно ответил Ромка. — Рём. Он ещё очень плохо кончил. Учи историю, студент!
   Новоявленный Рэмка махнул рукой и засмеялся. Ромка тоже фыркнул, и они оба покатились со смеху.
   — А вот и я, гости дорогие! — пропел нырнувший в пещеру старик. Он положил на пол свёрток, в котором Ромка с удивлением узнал мохнатую шкуру убитого ими громилы. — Вот, принёс вашу добычу. Не пропадать же добру.
   Рэм развернул свёрток. Внутри оказался свёрнутый ремешок с прицепленной к нему кожаной фляжкой и длинный предмет в меховом чехле. Двойник развязал тесёмки чехла и вытянул на свет странного вида дудку.
   Дудка была длиной в локоть взрослого мужчины, имела неширокий раструб на конце и несколько отверстий. Рэмка повертел её в руках и тихонько подул в неё, вызвав свистящий звук.
   — Да это свирель, — он опять приложил дудку к губам и сыграл несколько нот.
   — Ты умеешь играть на свирели? — спросил старик, жадно взглянув на дудку. Он облизнул губы и уставился на Рэмку блестящими, выпуклыми глазами.
   — Когда-то умел, — нехотя ответил двойник, бросив быстрый взгляд на Ромку. Музыкальная школа была одним из нерадостных воспоминаний детства. Гобой, от которого болели усердно раздуваемые щёки, и фортепиано, за которое Ромку усаживали с рёвом, сменились домрой и аккордеоном, и через несколько лет мучений благополучно ушли в небытие. Зато умелая игра на гитаре снискала Ромке заслуженную славу у девчонок.
   — Сыграй что-нибудь, — попросил дед, не отрывая глаз от держащего дудку Рэма. — Порадуй старика!
   Рэмка пожал плечами, на пробу вывел несколько дрожащих тактов. Пожевал губами, приложил свирель к губам и заиграл. Вначале мелодия не давалась ему, но вскоре Ромка узнал песню и подпел в такт:
   — О, мами, о, мами мами блю, о мами блю…
   — Что это вы поёте? — беспокойно спросил старик, заёрзав на песке.
   — Да ты слушай, дед! — бесшабашно махнул рукой Ромка. Ему стало весело. Дед уже вызывал у него умиление своими тощими ногами и загорелой лысиной. Ромке захотелось сделать что-нибудь приятное всему миру. Двойник играл, и Роман затянул тенорком:
   — Я дом покинул в двадцать лет
   И потеряла ты мой след
   Вернувшись, с грустью я узнал —
   Тебя уж нет…
  
   Старичок внимательно слушал, переводя блестящие глаза с играющего на свирели гостя на певца. Голова его мерно кивала в такт песне.
   Ромка закончил петь и жадно отпил разбавленное вино прямо из кувшина.
   — Как хорошо ты поёшь, славный гость, — выговорил старик, схватив бурдюк и торопливо долив вина в кувшин. — Спой ещё!
   Ромка откашлялся. Что же, надо отплатить деду за гостеприимство. Он сделал хороший глоток из кувшина, и кивнул двойнику. Тот проиграл несколько