Двойной кошмар

давно опустела. Томились под солнцем заросли ежевики. Даже пчёлы не гудели над цветами и притихли от дневной жары. Над зелёным ковром леса, с тонкими полосками ручейков и острыми вершинами холмов дрожало марево горячего воздуха.
   Возле одного из таких холмов, что казался куском белого камня под беспощадным солнцем, дымка дрожащего воздуха казалась гуще. Белёсые клубы поднимались над верхушками деревьев, образуя дымный купол, у которого кружились потревоженные птицы.
   — А ведь это не марево, — пробормотал Ромка, глядя, как птицы кружатся над деревьями. — Горит что-то.
   Он торопливо заскакал по тропинке, поднимая пыль и оскальзываясь на поворотах. Уже внизу запнулся о камень, и последние метры проехал на спине.
   Впереди, за поросшим пучками жёсткой травы участком каменистой почвы, блестел краешек озера. Ромка пробежал трусцой до берега. Озеро чернело овальным зеркалом, по поверхности которого бежали тонкие круги от рассекающих гладкую поверхность водомерок.
   На гальке, наполовину вытащенный из воды, лежал труп отца Козочки. Старик, должно быть, перевернул его, когда снимал одежду. Шкуры уже не было на теле, и под солнцем бесстыдно белели ягодицы. Торчали над водой огромные, шершавые пятки. На трупе сидела ворона и задумчиво долбила покойника в макушку.
   Ромка крикнул, ворона оттолкнулась от трупа, взмахнула крыльями и лениво отлетела в сторону. Ни Рэма, ни девочки у озера не было, и Роман пошёл по берегу. Противоположная сторона озера заросла камышом, берег там был влажный, илистый и жирно чавкал под ногами, норовя засосать сандалии.
   — Рэм!
   Испуганно застрекотала сорока. С тихим шлепком прыгнула в воду лягушка и поплыла вдоль берега, торопливо подгребая лапками. Чавкнула, зачерпнув ил, сандалия. Ромка чертыхнулся, дёрнул ногой и застыл, глядя на глубокие отпечатки чужих следов.
   Следы были большие, глубокие, залитые водой, как будто кто-то заходил в озеро. Метёлки камыша кое-где были согнуты. Судя по количеству следов, здесь топталось не менее трёх человек, если только кто-то неведомый не бегал по берегу кругами.
   — Рэм! — тише, чем хотелось бы, крикнул Ромка. Ему стало страшно.
   Следы уходили от берега к лесу. Ромка прошёл по ним и добрался до зарослей орешника. Там явно кто-то вытирал ноги о траву. Под кустом трава была примята, и лежали ошмётки жирного озёрного ила.
   Ветерок пробежал по веткам, зашумели листья, и он почуял запах гари.
   — Рэм! Козочка! — хрипло позвал Ромка, раздвинув ветки орешника. Надо найти Рэмку. Он не мог далеко уйти.
   Сзади зашуршало, и тихий голосок сказал:
   — Не кричи.
   Это была Козочка. Мокрая тряпка, которая служила ей платьем, прилипла к тощему телу, с волос ручейками стекала вода. Девочка провела ладошками по лицу и отряхнулась. С пальцев полетели брызги.
   — А где Рэм? — спросил Ромка, таращась на неё. Под мокрой тряпкой была только сама девчонка. Никакого белья. Наверное, у него сейчас глупый вид, как недавно у двойника.
   — Говори тише. — Козочка пугливо осмотрелась. — Твоего брата забрали. Будешь кричать, они вернутся.
   — Кто забрал?
   — Люди Громкоголоса.
   — Кого?
   — Ты не знаешь Громкоголоса? Откуда ты взялся?
   — Хватит болтать! Куда они пошли? — зашипел Ромка.
   — Наверное, ты очень храбрый, — заметила Козочка. Она принялась деловито отжимать мокрые волосы. — Громкоголос здесь самый важный человек. Он даже с Животряса собирал дань, а Животряс не каждому стал бы платить.
   — Час от часу не легче! Какой ещё Животряс?
   — Животряс сегодня упал с обрыва и разбился насмерть, — сухо сказала девочка. Она ловким движением повязала волосы неведомо откуда взявшейся ленточкой и отбросила получившийся хвост за спину. — Вы ещё песни с ним распевали, под отравленное вино.
   — Хорошее имечко, — мрачно проворчал Ромка. — Ты видела, куда они пошли?
   — Они пошли жечь деревню, — буднично ответила Козочка.
   — А мой брат им зачем? — с отчаянием спросил Роман.
   — Что значит — зачем? Твой брат дорого стоит. За него можно получить хорошие деньги.
   Козочка вздохнула, наклонилась и стала выжимать подол своего жалкого платьица:
   — За меня они бы много не получили. Вот и не стали долго искать. Я в камышах сидела, когда они уводили твоего брата.
   — Так что же, — сказал потрясённый Ромка, глядя на мокрую Козочку. — У вас тут продают людей?
   — Продают и покупают, — спокойно подтвердила девочка. Ромка в ужасе оглядел шелестящие под ветром кусты орешника. Овал озера безмятежно отражал верхушки деревьев, а по глади воды, гоня мелкую рябь, бежали невидимые водомерки.
  
   Глава 14
  
   Ромка ещё