Двойной кошмар

свет очерчивал золотистый прямоугольник на каменном полу, и сиял искрами на пятнистой шкуре неведомого животного, расстеленной посредине.
   Тощий провожатый в нарядной простынке, кряхтя, опустился на колени и стукнул лбом в пол. Жирный раб последовал его примеру, дёрнув за верёвку. Рэм едва успел упасть коленками на мраморный пол, чтобы избежать удушения.
   Человек, возлежавший на пятнистой шкуре, лениво перекатился на бок и взглянул на коленопреклонённую троицу. На Рэма смотрели узкие глаза на заросшем курчавой бородой лице. Глаза эти, в кровянистых прожилках, окружённые припухшими веками, вызвали в памяти Рэма старый анекдот: «Где ты хранишь свои сбережения? В мешках. А где мешки? Да вот, под глазами!»
   Царь пошарил возле себя, нашёл кубок и протянул, не глядя. Из угла комнаты выступил упитанный раб и налил в кубок вина. Господин медленно выпил, двигая кадыком на волосатой шее, отбросил кубок и хрипло сказал:
   — Что за подарок Громкоголос прислал мне сегодня? Этот мальчик грязен, как свинья!
   — Мой господин торопился обрадовать своего царя, и велел нам привести юношу как можно скорее, — затараторил пухлый раб, не поднимаясь с колен. — Мы не осмелились перечить, и сразу отправились во дворец…
   — Надо было окунуть его по дороге в бассейн, — хмыкнул царь, вновь принимаясь шарить рукой по ковру в поисках кубка. — А то я под пылью не вижу его лица.
   Раб не ответил, уткнувшись лбом в каменный пол. В освещённом солнцем квадрате мелькнула девичья рука, подобрала откатившийся кубок и подвинула ближе к шарящим по пятнистой шкуре пальцам царя. Царь неожиданно ловко поймал робкую ладонь и притянул к себе. Девица пискнула.
   — Мой господин, — негромко сказали из темноты. — Я всё ещё здесь.
   — Клянусь бородой бога, ты ещё здесь, Ястреб! — царь оттолкнул девицу. — Почему ты всегда не вовремя?
   — Я жду ваших распоряжений, господин, — ровно ответил голос.
   Рэм вгляделся в тень у стены. Там стоял, сложив руки на груди, человек длинном плаще, перетянутом широким поясом. У пояса висел короткий меч.
   — Напомни, с чем ты пришёл, — поморщился господин, потерев морщинистый лоб. Покрасневшие глаза его совсем утонули в набухших веках.
   «Склеротические изменения сосудов головного мозга» — холодно отметил про себя Рэм. — «Алкоголизм, со всеми вытекающими».
   — Мой господин, — ответил человек, названный Ястребом. — Ваш брат опять жалуется на произвол Громкоголоса. Ваш царственный брат говорит, что люди этого достойного человека разграбили и сожгли его деревню, и увели овец вместе с пастухами. Он требует извинений и компенсации ущерба.
   Царь тихо засмеялся. Отёр заслезившиеся глаза, осушил кубок и швырнул его в угол комнаты.
   — Клянусь ляжками богини, это неслыханно! Разве люди брата не убили моих пастухов совсем недавно? Это был наш ответ на разбойное нападение!
   — Боюсь, ваш брат считает этот ответ слишком резким, мой господин, — невозмутимо ответил Ястреб.
   — Хорошо, — царь махнул рукой. — Компенсация, говоришь?
   Он повёл глазами по комнате и остановился взглядом на Рэме:
   — Отдай моему брату этого мальчишку.
   Ястреб оглядел Рэма:
   — Всего один юноша, мой господин? Ваш брат будет недоволен.
   — Это дар Громкоголоса. Он стоит стада овец, мальчишка достаточно хорош для этого. А если мой царственный брат опять будет недоволен, скажи ему, что царь здесь я, а не он.
   Господин сипло засмеялся, притянул к себе девицу и повалил на шкуру. Человек по имени Ястреб минуту молча смотрел на своего царя, потом отвернулся. Обогнул комнату, стараясь не наступать на янтарный прямоугольник солнечного света, приблизился к стоящим на коленях людям. Взглянул на пухлого раба:
   — Сними верёвку с юноши, раб.
   Толстяк торопливо ослабил петлю на шее Рэма.
   — Развяжи ему руки.
   Раб суетливо развязал руки Рэма, пальцы его дрожали.
   — Господин, — проблеял толстяк, держа в руках ненужную верёвку. — Не надо было снимать путы. Этот мальчишка опасен. Он может напасть на вас!
   — Молчать, — тихо сказал господин. — Я отрежу тебе язык, трусливая скотина. Как смеешь ты говорить мне об опасности?
   Толстяк уткнулся лбом в пол.
   — Встань с колен, мальчик, — не глядя на раба, сказал Ястреб. — Ты идёшь со мной.
  
   Глава 24
  
   Ястреб, не глядя, отвесил короткий поклон в сторону пятнистой шкуры. Царь уже забыл своего советника и занялся новой наложницей. Со шкуры доносились повизгивание девицы и пьяное бормотание.
   Ястреб развернулся и вышел из царской опочивальни. Широким шагом миновал бассейн с плещущимися наядами.
   Рэм шёл за ним. Радость от снятой с шеи верёвки